Это подтолкнуло их на все более и более смелые эксперименты на международной арене с «более жесткими» инструментами, такими как совместные учения и программы безопасности.

Китай участвует в гибридном составе ООН и Африканского Союза по поддержанию мира в Судане. Япония продолжает заправлять горючим в Индийском океане американские корабли, которые используются для антитеррористических операций коалиции в Афганистане. А Южная Корея, которая когда-то имела третий по величине контингент войск в Ираке, усугубляет свои оборонные соглашения с Соединенными Штатами и готовится более активно выступить в Восточной Азии и других местах.

Пока США отвлекались на Ближнем Востоке, Япония и Южная Корея сыграли ключевую роль в создании надлежайшего окружения, необходимого для своих экспериментов. В целом, фундаментальная переоценка в Северо-восточной Азии произошла в прошлое десятилетие. Пекин, Токио и Сеул пересматривают свое стратегические положение не только относительно друг друга в Азии, но и в отношении своей глобальной роли и уязвимости. Некогда замкнутая Восточная Азия ищет преимуществ в отказе от утвердившихся стереотипов и пытается выйти на уровень более глобального игрока в экономическом, политическом и военном отношении. Чтобы понять, как Азия дошла до такого, необходим экскурс в историю.

В 16 веке Европа находилась в стадии  глобального расширения и завоевания, распространяя европейское влияние по ту сторону Северной атлантики и Средиземноморского региона, добравшись почти до всех краев земного шара. Европейский период, начиная с конца 15 века и до 20-го, характеризовался потребностями в сырье, ресурсах, рынках и власти. Власти питались за счет промышленных способностей и богатства, которые обеспечивали иностранные ресурсы и местная рабочая сила.

Имперский период создал конкурентоспособный цикл, европейские государства построили большие флоты и армии для защиты своих экономических интересов и вступили в борьбу за новые территории и ресурсы, чтобы подкармливать свои военные машины. Чем больше территорию имела страна, тем большим должен был быть флот, а чем больше флот, тем больше ресурсов нужно было стране, а чем больше ресурсов, тем больше новых земель было необходимо завоевать.

Что бы там ни было, Европа агрессивно захватывала мир, распространяя свое европейское влияние и власть на весь земной шар. Когда Европа заняла Азию, они там сделали все по-своему, а не по-азиатски. Европа колонизировала мир, но мир не колонизировал Европу. До европейского периода власть утверждалась в Европе через Средиземноморье или Евразийский хартленд, но все это было до того, как европейская военная машина создала первую глобальную международную систему. Это была Европа - и ее технологические прорывы в судостроении, навигации и военно-морских конфликтах объединили мир в интегрированную систему.

К середине 19 века и после американской Гражданской войны США примкнули к европейцам, утверждая свою собственную экономическую, политическую и военную власть и влияние в мире. Соединенные Штаты расправили свои крылья в Западном Полушарии, но их стремления простирались гораздо дальше. Имея один фланг в Tихом океане, США заняли удобную позицию для более активной роли в Азии, важность которой возростала из-за ее торговых возможностей и ресурсов. В то время, как Великобритания «открыла» Китай остальному миру, США открыли Японию и Корею.

Первая  и Вторая Мировые войны разрушили Европу изнутри, и ее глобальные империи были развалились. Поскольку европейская эра закончилась, США и Советский Союз начали глобальную Холодную войну, распространяя свои влияние и власть в стратегической международной шахматной игре. Советские и американские интересы распространялись на Европу, Азию, Ближний Восток, Латинскую Америку и Африку. То, что когда-то было детской площадкой Европы, теперь стало полем битвы американо-советской конкуренции. В то время, как Европа все еще баловалась интернационализмом, все же основная ее фокусировка была в основном направлена вовнутрь.

Когда имперский период прошел, Холодная война принесла определенный смысл в мировой порядок, несмотря на конкуренцию со столь большими ставками. Крах Советского Союза создал вакуум власти, и США остались единственным глобальным гегемоном. Американский флот был, несомненно, самым мощным в мире, помогая США проводить свои интересы быстро и практически в любой точке мира. После запуска спутника США начали работать над установлением своего лидерства в космосе, которое переросло в краеугольный камень американского технологического господства и военных способностей. Глобальные торговые паттерны тоже изменились. Торговля через Тихий океан стала эквивалентна трансатлантической торговле в 1980 году, а в следующее десятилетие превысила ее.

В то время, как продолжается постхолодная война, Америка остается доминирующей глобальной властью с помощью промышленных и экономических манипуляций, а глобальная торговля сосредоточена в Азии. Азиатские экспортные гиганты - Китай, Япония и Южная Корея входят в 12 лучших экономических систем мира. Но их зависимость от зарубежных ресурсов, особенно энергоносителей, и от зарубежных экспортных рынков, вынудила распространить их экономические интересы дальше, чем простираются их военные способности. Во время Холодной войны, это не имело особого значения. Япония и Южная Корея находились под американским зонтиком безопасности, в то время как Китай реально не был частью глобальной экономической системы. Однако сейчас настало другое время.

Китай сечас является главным глобальным экономическим игроком. А американские интересы теперь чаще сталкиваются с японскими и/или южнокорейскими интересами. Например, сделка Японии и Ирана по вопросу энергоносителей вызвала сильное недовольство у Вашингтона, а Южная Корея имеет другой взгляд относительно отношений с Северной Кореей, чем Соединенные Штаты. Уязвимость экономического положения трех азиатских стран все более и более очевидна. Но Пекин, Токио и Сеул полагают, что расширив свое политическое влияние они создадут гарантии их экономическим интересам, к тому же они уже имеют опыт укоренения за пределами Азии.

Китай, «Срединное Царство» на протяжении длительного периода являлось доминирующей властью в Азии. В прошлом они собирали дань с окружавших их народов и имели торговые сухопутные маршруты в Юго-Восточную Азию, на север в монгольские и российские степи, на запад в Среднюю Азию, а дальше - до Европы. Но Китай не имел опыта с морским проектированием власти (Sea power).

Флот китайского исследователя Зенга Хэ, который достиг до ближневосточного и африканского побережий и, возможно, подходил к берегам Южной Америки, скорее был вызван легкомыслием, а не потребностю экономической безопасности Китая. Когда дома начались неприятности, правительство Китая просто уничтожило свой огромный флот. Игнорирование Китаем власти посредством моря трагически отразилось еще раз, когда военно-морской бюджет был использован для строительства Летнего Дворца в Пекине и рытья огромного искусственного озера.

До эры модерна Китай мог получать все необходимые жизненные ресурсы вместе с энергоносителями изнутри страны или с помощью сухопутных маршрутов. Но все изменилось. Китай сейчас протянул свои руки далеко за пределы не только из-за нефти, но и для обеспечения себя полезными ископаемыми и другим сырьем чтобы насытить свою экспортно-управляемую экономику, внутренний рост и урбанизацию. Он также рассматривается как учебная площадка на развивающихся рынках для своих, подающих надежды глобальных коммерческих игроков.

Все это привело к основной перемене в китайском стратегическом мышлении, которое на протяжении основного отрезка своей истории держалось замкнутого представления о своей роли в мире. В последнее время оно перешло на позиции более активной роли на международной арене. Она включает в себя практически все – участие в международных организациях типа ООН, отсылка миротворческого контингента за границу, работа с правительством Судана…

Конечно, шаги Китая еще нерешительны. И Пекин работает в этом направлении, чтобы подказать народам, что имеет дело и с Соединенными Штатами, но что его интересы не являются империалистическими, а просто дружественными и взаимно выгодными. Но, несмотря на глобальные амбиции Китай начинает чувствовать некоторое сопротивление своему вторжению в Африке - Пекин обвинили в том, что китайцы прибыли в Африку, чтобы  грабить ее полезные ископаемые, как прежде делали европейцы. Несмотря на сопротивление, нужда в безопасных путях для поставок и доступа на рынки будет и дальше направлять Китай из его замкнутого центра вовне - к активной международной деятельности.

Япония в недалеком прошлом имела величайший опыт по подражанию империалистической системе Европы. Со времени черных судов Коммодора Мэтью Перри, который открыл Японию миру, Токио стремилось не только использовать европейские выражения, но и переписывать правила игры в собственную пользу. Но даже империалистические шаги Японии были ограничены Азиатско-Тихоокеанским театром. Кроме того, Токио быстро оказалось загнанным в ту же ловушку, в которую попала Европа - ей нужно было большее количество ресурсов и территории для налаживания промышленного и военное строительства, которые  гарантировали бы безопасность ресурса. В конечном счете, Япония столкнулась с американскими интересами в Tихом океане и проиграла.

После Второй мировой войны Токио эксплуатировало американское положение в Холодной войне для того, чтобы получить гарантии безопасности, создавая свою собственную экономическую мощь. Но экономический взлет Японии в конечном счете начал вызывать беспокойство в Соединенных Штатах.

С концом Холодной войны интересы Японии больше не были обязательно синонимичны американским интересам. Так как Токио больше не могло рассчитывать на Вашингтон в вопросах гарантии японских национальных интересов, Токио начало заново подумывать о своих военных возможностях. Япония имеет второй самый мощный флот в мире и, кроме внутренних конституционных ограничений на использование своих вооруженных сил за границей, обладает технологическими возможностями для увеличения своих военных возможностей. Однако историческая вражда с соседями, а во многих случаях это - бывшие колонии, так же как и удовлетворение внутри страны положением статус-кво во время Холодной войны, которое требовало лишь незначительного военного или политического присутствия за границей, поставила Токио в положение проведения очень осторожной линии в реструктуризации ее региональной и международной роли.

Соединенные Штаты до некоторой степени поощряют переориентацию японской власти, рассматривая Японию как партнера в вопросах региональной безопасности и поощряя укрепление японских оборонных возможностей. Это сотрудничество с Соединенными Штатами помогает Токио маскировать собственные национальные интересы и иметь более высокий статус, оправданный терминами международного сотрудничества. Но Токио еще и учится благодаря такому сотрудничеству. Дозаправка американских судов в Индийском океане является практическими маневрами по поддержанию своих сил за границей, потенциально – хотя бы военно-морской силы в Индийском океане как элемента пути поставки энергоносителей - и японские оборонные планы ясно показывают что они способны на проектирование власти.

Южная Корея, безусловно, является наименьшим из трио Северо-восточных азиатских государств, но не обязательно наименее продвинутой в технологическом плане. И они тожде заново подумывают о своем месте по отношению к международной экономической уязвимости. Корея флиртовала со статусом сильной региональной власти в прошлом – это было королевство Когурио, охватывающее значительную часть Маньчжурии, хотя и находящееся в тени своих соседей. В каком-то смысле, она имеет самое слабое географическое положение из этих трех стран. Международная политика Южной Кореи, таким образом, должна была выглядеть настолько неприметной, насколько это возможно, и изображать себя как не стоящая того, чтобы на нее нападали.

Успешные корейские королевства воздали должное Китаю за поддержку корейской независимости, но не очень-то чествовали  посетителей, пробующих открыть так называемое «Королевство отшельников» на полуострове. Конечно, всюду в регионе процветала морская и наземная торговля, но корейцы держали свои подобные торговые пути подальше от полуострова. Когда региональная система стала создавать неприятности для самостоятельности Кореи, она решила снова утвердиться как мощная региональная власть, чтобы держать других в страхе.

Эта стратегия в конечном счете провалилась в конце 19 и начале 20 вв. Корея стала японской колонией. Практика возвращения к большой власти была возобновлена после Второй мировой войны. Северная Корея искала советской и китайской помощи, а Южная повернулсь к Соединенным Штатам.

Начиная с корейской войны, Южная Корея в значительной степени зависела от США и в вопросах безопасности за рубежом и, в большой степени, в вопросах внутренней безопасности. Только в прошлое десятилетие там произошло существенное изменение в корейской оборонной политике и южнокорейские вооруженные силы стали играть большую роль в защите полуострова. Прежде всего, ранее вооруженные силы были нацелены на Северную Корею. Позже они сосредоточились на угрозах, исходящих издалека, особенно от Японии, к которой Южная Корея имеет претензии по островам в Японском море.

Как и Япония, Южная Корея больше не может полностью положиться на Соединенные Штаты для обеспечения гарантий своим стратегическим интересам. В конце концов, и Япония и Южная Корея, каждая страна по-своему, являются экономическими конкурентами США. Без главной угрозы Советского Союза Вашингтон вряд ли заинтересован приносить в жертву американские экономические интересы ради счастья этих Восточноазиатских союзников. Сеул теперь обсуждает свою более активную международную роль, основываясь на так называемой корейской волне, которая представляет собой распространение корейских телепередач, кинофильмов и поп-музыки за границей, а также выбор корейца на пост генерального секретаря ООН.

Нельзя сказать, что Южная Корея и Япония убегают из американских объятий, но два Восточноазиатских народа уже поворачиваются к своим собственным независимым стратегическим потребностям. Таким образом, Южная Корея отправила третий по величине контингент вооруженных сил в Ирак, не обязательно только для того, чтобы успокоить США, а скорее, чтобы расширить свое собственное влияние в Ираке и на Ближнем Востоке. Корейские силы были размещены в иракском Курдистане, а корейские энергетические компании последовали за войсками с предложением услуг по доступу к нефти. Южная Корея полагает, что создание своего собственного миротворческого корпуса активизирует политический диалог. Они также планируют увеличить свою программу  международной помощи развития - инструмент, с помощью которого Япония смогла  распространить свое влияние и обеспечить интересы в Юго-Восточной Азии.

 Пекин, Токио и Сеул в настоящее время сталкиваются с одинаковыми проблемами. Их экономические интересы - и ресурсы и рынки - находятся далеко от них, а они ощущают нехватку военной силы, которая смогла бы гарантировать их интересы вдали от их берегов. В то время как «мягкое проникновение» (soft power) прежде было всем, что они могли пустить в ход, сейчас грядут изменения. Инициатива теперь принадлежит тем, кто более активно участвует в международной политике и региональной безопасности.

В то время, как Соединенные Штаты остаюся глобальной доминирующей властью, Восточная Азия осознает перспективу своей активной глобальной роли. Это видно в развитии глобальной системы, которая началась со времен европейской глобальной деятельности и закончилась американским взаимодействием, с советской, а сейчас уже азиатской причастностью. Перед нами - территория азиатских народов, которые столкнутся перед новыми вызовами в логистике, в международной политике и в широко распространенной силе Соединенных Штатов.

Роджер Бэйкер

Перевод: Леонид Савин

Источник: www.stratfor.com