Кризис либеральной идеи, идеи, которая господствовала дольше всех остальных, показал, что мир нуждается в новой ценностной системе, в новой теории, которая будет воплощена на практике.
Мартин Хайдеггер связывал Россию с землей будущего, земли которой являются онтологическим пространством. У нас не было фашизма, либерализма и социализма в тех формах, в которых они зародились и развивались на Западе. Марксизм, который пришел к нам через большевизм, выродился в нашей стране в ту форму косной и маразматической системы, которая нам известна по последним годам Союза. Либерализм, стремительно ворвавшийся в эпоху Ельцина, разрушил нашу экономику, традиции и многовековые связи на территории самой великой державы мира. С этого момента господин Бенуа начинает отчет эпохи однополярной глобализации.
Крушение СССР, распространение новых технологий, в первую очередь информационных, а также установление господства финансовых рынков, по мнению Бенуа, составили тот локомотив глобализации, которая за эти годы способствовала началам конфликтов (как горячих, так и тлеющих), падению различных режимов, финансовых кризисов и других социально-политических потрясений.
Возможно, в России и зародится новая идея, четвертая политическая теория, введенная в политологический дискурс профессором МГУ Александром Дугиным.
Но чтобы родить нечто новое, должно умереть старое, которое требует осмысления и пояснения. Глобализация у Бенуа – это некий трансграничный переход между эпохами, свидетельство завершения определенного цикла, который в свою очередь характеризуется пятью составляющими. Первый – это индивидуализация, которая происходила в ущерб общинности. Второй – это стирание различий. Третье – это десакрализация, идущая рука об руку с рационализацией. Эти процессы были запущены в эпоху Просвещения и привели к нынешнему состоянию человечества, оставив большинству его представителей химерическую веру в прогресс и прикладные знания. Становление этих феноменов достаточно были рассмотрены представителями самых различных школ – от традиционалистской до социологической (которая, как ни парадоксально, относится к науке). И последнее – это универсализация ценностей и образа мышления. Характерным примером последнего может быть Болонский процесс в сфере образования, где реформа направлена на то, что студентов приучают не думать, а делать, по сути, превращая людей в живых роботов. Эти идеи не новы, и были озвучены различными мыслителями, как левого, так и правого лагеря. Все это привело к появлению homo economicus, продукта рынка и либерализма (т.к. либерализм считает рынок мерилом всех вещей, в том числе и человеческих отношений). Он же одномерный человек Маркузе, деградант Эволы и Генона, потребитель.
Эти процессы не могли не затронуть политическое, породив новые феномены. Социальные и виртуальные сети, переформатирование государств от etat-nations к новым образованиям, изменение методов управления по инерции двигались в русле либерализма. Биополитику, когда социальные группы и индивидуумов рассматриваются как группы биологических организмов с определенным поведением, которым можно манипулировать или гувернанс (термин, который употребил Бенуа для описания той политической модели управления, когда к людям относятся так, как к вещам) можно отнести к логическим следствиям инерции либеральной политической теории.
Однако, эта теория столкнулась с завершением своего пути. Дальше – только пропасть, которую необходимо преодолеть новаторскими решениями, основанных на фундаментальных ценностях человечества. Не унифицированных, а уникальных для каждого народа, каждой персоны, с огромным комплексом религиозных, исторических, мировоззренческих и культурных составляющих, временами пульсирующих из коллективного бессознательного даже тех народов, которых наиболее затронула волна глобализационных процессов.
Во второй день своего пребывания в МГУ господин Бенуа говорил о необходимости дара и контрдара. Этот антилиберальный тезис был проанализирован по отношению к традиционным и современным обществам во французской социологической школе от Мосса до Батая. Его актуализация своевременна и необходима. Дар связан с избыточной энергией, которая производится организмом или системой. Ее волевой выброс и является даром, а невольный приводит к катастрофам и социальным потрясениям (в этом случае показательна экономика США, которая сублимировала функцию дара в последние войны). Даже если учитывать логику либерализма и капитализма, любому проекту или организму (которым является и государство), необходимо развитие, а любая остановка угрожает его разрушением. И здесь проблема коренится в мышлении. Одномерность и унификация мышления, истекающие из либеральной мысли, привели к тому, что стало невозможно развиваться и создавать новые проекты, а это в свою очередь вылилось в кризис либеральной идеи, экономическому коллапсу международной финансовой системы и остальных последствий.
Умение мыслить по-новому, но, находясь в круге традиционных ценностей, безусловно, принадлежит России. Об этом говорил Хайдеггер. Об этом свидетельствует визит в Москву Алена де Бенуа, который выбрал для своей площадки Центр Консервативных Исследований МГУ. Об этом свидетельствуют взоры европейских и азиатских политических деятелей, ждущих от России интеллектуального обоснования решающих шагов, которые спасут их страны от той гибельной пропасти либерализма, которая отверзлась у них под ногами.  

Леонид Савин

Источник: Геополитика.Ру