В последние годы в мире привыкли к достаточно безвольной позиции России на Южном Кавказе, считает ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Александр Крылов. На важные события в регионе Москва реагировала или сверхосторожно, или вообще отмалчивалась. Решительные шаги Москвы в ответ на агрессию Грузии в Южной Осетии стали неприятным сюрпризом для властей, элит и аналитических центров западных стран. Россия практически впервые после развала Советского Союза продиктовала исход событий на Южном Кавказе.

Ответные шаги Запада по наращиванию своего влияния на Кавказе, по мнению ведущего научного сотрудника Российского института стратегических исследований Тамары Гузенковой, сегодня носят  несистемный характер. Это обусловлено влиянием на политику экономики, а именно – мирового финансово-экономического кризиса. Сейчас руководство крупнейших западных стран больше занято внутренними делами. Но как только «дно» кризиса будет пройдено, страны Запада вновь начнут активизировать свое присутствие в регионе.

США и Западная Европа, как участники геополитических процессов, действуют разными методами и ставят перед собой различные задачи, считает эксперт Южного федерального университета Виктор Черноус. Европейцы стремятся к усилению своего влияния на Кавказе, не ставя задач по провоцированию нестабильности. США, напротив, заняты искусственным раздражением конфликтов. Возможно, методы США продиктованы тем, что у американцев пока недостаточно опыта проведения своей политики в Черноморско-Каспийском регионе.

Впрочем, по мнению гендиректора Фонда стратегической культуры Владимира Максименко, такие подходы свойственны США не только здесь.

Те же методы Вашингтон демонстрирует и в других частях мира, во всей так называемой «дуге нестабильности», протянувшейся от Балкан до Тибета. Политика Соединенных Штатов, по существу, сводится к созданию ситуации «управляемого хаоса». Она дает возможность США демонстрировать свое реальное превосходство над другими странами – прежде всего, военное. Такая политика способствует решению и внутренних американских проблем, непрерывно подпитывая все новыми военными заказами индустрию производства вооружений.

Однако, считает главный редактор сайта «Геополитика.Ru» Леонид Савин, с приходом к власти в США нового президента следует ожидать изменения применяемых схем. В большей степени ставка теперь будет делаться на различного рода «гуманитарные операции», работу через всевозможные фонды, советников, общественно-политические организации и движения. Нестабильность будет сеяться через эти негосударственные структуры. По мнению Гузенковой, здесь характерен пример Приднестровья, где в последнее время усиливается «гуманитарное» проникновение западных организаций.

Все эти факторы будут оказывать непосредственное влияние и на развитие обстановки на Кавказе. До августа-2008 в Закавказье были три признанных государства и три непризнанных. С признанием Россией независимости Абхазии и Южной Осетии возникла ситуация «пять плюс один». Никем не признанным остался только Нагорный Карабах. Между тем, Запад демонстрирует проведение довольно гибкой политики в отношении бывших «непризнанных».

Эксперты отмечают, что страны НАТО фактически смирились с отделением Абхазии и Южной Осетии от Грузии. Более того, они намерены «поработать» с фактическими властями Сухума и Цхинвала, в частности, с властями Абхазии. Очевидно, что правового признания на Западе республики не получат. Но, кроме де-юре, не менее важно и признание де-факто. А оно происходит через завязывание торговых и прочих связей, регулярные дипломатические контакты.

Как полагают российские специалисты, Запад на самом деле не интересует территориальная целостность Грузии в том смысле, как ее понимают в Тбилиси. Закавказье в целом важно для США как плацдарм для осуществления политики влияния на Россию и Иран. И если тем же американцам удастся установить в закавказских государствах режимы, идущие в фарватере их политики, то они будут контактировать с ними, будь они хоть трижды нелегитимны с точки зрения пресловутого международного права.

В этой связи обращают на себя внимание высказывания директора российских и азиатских программ вашингтонского Института мировой безопасности Николая Злобина. Так, американский политолог заявляет, что «Абхазия давно заслужила быть признанной независимым государством». Такие заявления руководителей вашингтонских аналитических центров не делаются из простых этнографических симпатий.

Характерно, что такое особое внимание в данный момент оказывается только Абхазии, но не Южной Осетии. И это неудивительно – ведь РЮО не только экономически полностью зависима от России, но ее руководство не раз заявляло о желании республики войти в состав России.

Одним из инструментов западного воздействия на Абхазию может быть Турция. Вернее, абхазская диаспора в Турции. При этом у Анкары в этом регионе есть свои собственные интересы. Абхазия может быть интересна туркам как площадка для распространения протурецких настроений по всему Кавказу. Кроме того, по мнению наблюдателей, среди части абхазской элиты есть «прозападные» группы. И они могут стать субъектом влияния в республике во время предстоящих через год выборов президента Абхазии.

Эксперты сходятся во мнении, что Россия должна усиливать свое влияние в Черноморско-Каспийском регионе, развивая интеграционные процессы. Требуется тщательное выстраивание двусторонних отношений со всеми государствами региона. При этом Москва наконец-таки избавляется от иллюзии того, что межгосударственные границы (проведенные еще в первой половине, середине ХХ века) являются незыблемыми. Народы Кавказа в новых условиях не желают жить в прежних границах, и этот факт стал юридической реальностью в августе 2008-го.

Историк Александр Крылов уверен, что успешная внешняя дипломатия любой страны обусловлена хорошей внутренней политикой. «Российское общество будет привлекательным, если мы построим успешное социальное государство, — считает ученый. – Нам нужны гражданское общество и развивающаяся экономика».

Таким образом, межгосударственные интеграционные процессы и роль российского фактора на Кавказе прямо  зависят от успехов внутреннего развития России.

Дмитрий Ремизов

Источник: Росбалт Юг