Истекший 2007-й год ознаменовался  фактом, которое еще долго будет оказывать влияние на ход большой энергетической игры – подписанием 12 мая 2007г. Президентом Российской Федерации В.В.Путиным совместно со своими коллегами из Туркменистана и Казахстана соглашения о строительства нового газопровода через территорию Российской Федерации для экспорта туркменского и казахского газа на европейские рынки. Для нас имеет смысл остановиться на этом событии, имеющем для России, несомненно, благоприятное значение.
Российско-туркменское сотрудничество в энергетической области имеет предысторию столь же давнюю, сколь и само существование наших стран в качестве независимых государств в постсоветскую пору. В девяностые годы значительное количество туркменского газа продавалось в Россию через посредническую компанию «Итера», за которой некоторые аналитики видели интересы прежнего руководства Газпрома (Черномырдина и Ко). Однако с приходом в Газпром новых менеджеров и наведением порядка в этой отрасли положение изменилось. В апреле 2003г. Владимиром Путиным и покойным Сапармурадом Ниязовым было подписано соглашение о продаже в Россию в течении двадцати пяти лет 80 млрд. кубометров газа по цене 44 доллара за тысячу кубометров. Однако уже зимой 2005г. соглашение было пересмотрено и цена была определена в 65 долларов за тысячу кубометров. В сентябре 2006г. при подписании нового контракта с Газпромом в Ашхабаде цена дошла уже до 100 долларов, что все равно достаточно выгодно для России. Так зачем же нам, занимающим первое место в мире по газовым запасам и ведущее по экспорту голубого топлива, туркменский газ?
Прежде всего, это обусловлено истощением действующих месторождений, особенно западносибирских, степень выработки которых достигает в среднем 60 процентов. В последние годы на месторождениях, вышедших на поздние стадии разработки с падающей добычей, было получено до 85 процентов всего российского газа. В целях недопущения возникновения кризисной ситуации, России необходимо будет привлечь значительные инвестиции в разработку новых месторождений. В качестве дополнительного варианта может быть рассмотрено увеличение поставок природного газа из Туркменистана. Кроме того, использование туркменского газа в южных регионах России, а также  его реэкспорт соседям по СНГ, позволит нам обеспечить гарантированное выполнение своих обязательств перед западными покупателями.
Самостоятельный же выход туркменских энергоносителей на западноевропейский рынок был бы для нас  по понятным причинам крайне нежелательным. Отсюда становится понятной настойчивость западных компаний, прежде всего «Бритиш петролеум» и «Шеврон» в лоббировании проекта газопровода «Набукко», параллельного нефтепроводу БТД, который позволил бы казахско-туркменскому газовому потоку хлынуть в Европу и избавить «цивилизованные» страны от российской энергетической зависимости. Логика наших туркменских и казахских партнеров при подписании данного договора тоже понятна. Сделав свои рынки прозрачными для западных компаний, они следуя неумолимой логике, сделали бы и свое политическое поле прозрачным для влияния многочисленных западных фондов и НПО, столь преуспевших в последнее пятилетие в проведении "оранжевых революций". Ранее других среднеазиатских лидеров это понял узбекский президент Ислам Каримов, считавшийся на протяжении десятилетия главным стратегическим партнером американцев в регионе, который после кровавых андижанских событий мая 2005г. попросил американские войска в течение полугодия покинуть страну.
Положительное значение имеет и то, что Россия в настоящее время фактически приближается к контролю над газовыми месторождениями Узбекистана. По сообщению агентства «Фергана.ру», российские компании «ЛУКОЙЛ» и «Итера» получили по 45 процентов своего долевого участия в разработке перспективных газовых месторождений Узбекистана Хаузак и Шады. Не исключено, что Россия может получить солидный пакет акций национальной компании «Узбекнефтегаз», 49 процентов которого в соответствии с программой приватизации предназначено для реализации иностранным инвесторам.
В настоящее время, по данным экспертов Oil  and Gas Journal, четыре страны СНГ (Россия, Туркменистан, Казахстан, Узбекистан) владеют более одной трети разведанных мировых запасов газа – 36,6 процента. При этом нельзя забывать и про еще одну крупную газовую державу региона – Иран. В настоящее время Исламская республика обладает газовыми резервами в 28 триллионов кубометров, что составляет 15 процентов от мировых запасов. На данный момент, однако, Иран использует практически весь свой добываемый газ на внутреннем рынке. Около 100 миллиардов кубометров поступают внутренним потребителям, из них 35 миллиардов используются на электростанциях, в то время как 40 миллиардов просто закачиваются в нефтяные месторождения для поддержания там должного давления. В чем же причина столь нерационального использования голубого сырья? Естественно, одна из наиважнейших причин обусловлена экономической блокадой, установленной против этой страны американцами. «Иран является главным проигравшим в новой «большой игре», - говорит Мухаммед Реза-Джалили, ведущий иранский специалист по проблемам Центральной Азии, -Это вызвано нехваткой инвестиций, которых так не достает нашей стране. Все это длится с конца семидесятых. Мы вынуждены импортировать по высоким ценам 40 процентов необходимых нам товаров, а в результате не осваиваем свою долю каспийского шельфа и свои газовые запасы.».
Между тем, европейцы уже осторожно присматриваются к иранским газовым запасам. Вот, например, что говорит Арно Брейак, директор компании «Тоталь» по Центральной Европе и континентальной Азии: «Поставка газа из Ирана может быть более экономичной и достаточно простой технически. Сама логика развития толкает нас к диверсификации наших путей экспорта. В этом ракурсе нам кажется привлекательным южный маршрут, тем более, что каспийские месторождения находятся в непосредственной близости от северного Ирана.». Разумеется, появление конкурента российскому газу на европейском рынке не кажется привлекательным для России, но в сложившейся ситуации есть, слава Богу, выход, способный удовлетворить и Россию и Иран.
Совсем недалеко от Центральной Азии находится развивающаяся бурными темпами экономика, ощущающая голод энергоносителей – индийская. Поставки иранского газа в Индию по трубопроводу Иран-Пакистан-Индия смогли бы не только удовлетворить нужду Дели в энергоносителях и подогреть иранскую экономику, но и существенно снизить конфликтный потенциал в индо-пакистанских отношениях, ибо не что так не сближает, как обоюдная финансовая зависимость. А о том, что все вышесказанное не блеф, говорят и заявления индийского министра иностранных дел Пранаба Мукерджи, сделанные им во время визита в Тегеран 6-7 февраля 2007г., и предложения такого авторитетного индийского дипломата как М.К. Бхарадкумар, занимавшего в 1995-1998гг. пост посла Индии в Узбекистане в 1998-2001гг. – посла Индии в Турции. Естественно, подобные перспективы не очень устраивают внерегиональные силы и, прежде всего, Соединенные Штаты Америки, предложивших свой план решения индийских энергетических проблем, - строительство в Индии в течение 25 лет сети атомных электростанций силами американских компаний. Такой шаг, если, конечно правительство Индии пойдет на него, поможет американцам в достижении сразу трех целей: во-первых, создаст прочную энергетическую зависимость индийской энергетики от США, во-вторых, поможет в реализации американских ядерных отходов, в-третьих, принесет американским компаниям-подрядчикам огромные дивиденды, ведь цена вопроса доходит, по некоторым оценкам, до 80 миллиардов долларов. Неслучайно в сентябре 2007г. председатель Комитета по международным делам Сената США Том Лантос, известный своей репутацией ястреба, предостерег Дели от сотрудничеством с Ираном в энергетической области, напомнив Индии о необходимости «соблюдать обещания». Рискнем предположить, что отношение американцев к газификации индийского субконтинента могло бы быть принципиально иным, если бы в жизнь мог воплотиться их собственный вариант строительства газопровода из Туркмении в Пакистан в обход Ирана через афганскую территорию, проект, который активно продвигала во второй половине девяностых годов американская компания ЮНОКАЛ. Однако ввиду непрекращающейся войны в Афганистане и невозможности эффективного поддержания безопасности транспортных путей, пролегающих через афганскую территорию, данный проект даже американскими энергетическими компаниями был признан явно неадекватным.
Присматривается к центральноазиатским энергоносителям и еще одна великая держава, чьи энергетические потребности тоже растут день ото дня – Китай. Сейчас КНР является вторым по величине и территориально самым близким к Центральной Азии потребителем нефти. В первом квартале 2007г. Китай увеличил импорт нефти до 49,15 млн. тонн, что на 17,3 процента выше показателей 2006г.  В настоящее время успешно действует нефтепровод Атасу-Алашанькоу, по которому казахская нефть перекачивается в Китай, причем данная магистраль является значимой не только для Китая, но и для Казахстана, стремящегося диверсифицировать свои энергетические потоки. Стабильный интерес испытывают китайцы и к туркменскому газу. В апреле 2006г. между покойным туркменским руководителем Сапармурадом Ниязовым и Председателем КНР Ху Цзиньтао был подписан договор, согласно которому Туркменистан обязуется поставить в Китай в течение тридцати лет 30 миллиардов кубометров природного газа, начиная с 2009г., для чего намечено строительство газопровода длиной в 2000 км. После подписания майских 2007г. соглашений с Россией интерес туркмен к реализации китайского проекта существенно упал, но, зная об упорстве восточного дракона в достижении своих целей, можно не сомневаться, что китайцы сделают серьезную попытку вернуться к нему.
В сложившейся ситуации пора при решении энергетических проблем в центральноазиатском регионе задействовать такой инструмент как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Трансформация ШОС в ось Москва-Тегеран-Пекин, с подключением к ней Индии в тех случаях, когда это возможно (по целому ряду проблем индийская элита, тесно связанная с определенными кругами в Лондоне, имеет свои, отличные взгляды) позволит существенно переформатировать как политическую, так и экономическую ситуацию не только в регионе, но и в мире.   Китай, участвуя в работе этой организации, преследует, по мнению французского эксперта по проблемам Центральной Азии Тьерри Кельнера, три основные цели: «обеспечение своей безопасности, особенно в тюркоязычной провинции Синьцзян, выходящей к границам Центральной Азии, сотрудничество с соседями с целью не допустить доминирования в Центральной Азии внерегиональных сил (прежде всего это относится к Соединенным Штатам), наконец энергетическое обеспечение». Причем, по мнению французского исследователя, «Китай не рассматривает данную проблему исключительно через призму рынка. Для того, чтобы обеспечить свою энергетическую безопасность на достаточно долгий период времени, китайцы используют месторождения своих соседей и прокладывают трубопроводы, которые пока обходятся им очень дорого, но обеспечивают прямое обеспечение Китая энергоносителями. Пока другие игроки думают о соотношении спроса и предложения для того, чтобы сыграть на ценах, Китай думает о стабильных поставках на будущее». Решение энергетических проблем в рамках ШОС позволила бы прийти к формированию в Азии рынка энергоносителей в интересах как их поставщиков, так и потребителей, и при грамотном подходе закрепить за Россией роль ведущей энергетической державы. Об этом, кстати, говорят и некоторые представители стран-участниц организации. Так уже цитировавшийся нами М.Реза-Джалили назвал ШОС «спасательным кругом» для политики Ирана в Центральной Азии. Он в частности констатировал, что «С помощью ШОС Тегеран сможет укрепить свои связи с Азией, особенно с Китаем и Россией и ослабить железную хватку Соединенных Штатов». Чрезвычайно конструктивной в этом плане представляется и идея создания «газового ОПЕК» в составе России, Ирана и стран Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Туркмения), которое позволит нашим странам фактически контролировать большую часть мирового газового рынка. Все это позволит России сделать такой ход в Большой игре, который на долгое время поставит нас в более выигрышное положение по сравнению с нашими антагонистами.

Александр Кузнецов
ведущий эксперт
Центра геополитических экспертиз

Источник: