Мексика через призму геополитических интересов США

«…[Мексика] не просто страна, покорившаяся глобализации, это страна, покорившаяся империализму…» Джон Сакс-Фернандес[1]

По окончании Второй мировой войны система международных отношений разделилась на два лагеря, образовав биполярность. Соединенные Штаты на правах мировой державы-победительницы установили, преимущественно в западном полушарии, свое военное, политическое, экономическое и идеологическое влияние в противовес Союзу Советских Социалистических Республик (СССР). Мир оказался подчинен геополитическому порядку известному под названием «Холодная война».

На стыке сороковых и пятидесятых годов внешняя политика Мексики опиралась на принцип невмешательства. Стратегические секторы экономики находились в руках государства, контролировавшего экономику. Промышленная политика базировалась на известной модели импортозамещения, обеспечивавшей определенную стабильность. Однако к концу шестидесятых эта модель себя исчерпала. Даже, несмотря на директивный и национально-ориентированный подход к управлению государством, обнаружились очевидные противоречия и непоследовательность в действиях руководства страны. Кроме того, к этому времени двусторонние отношения с Соединенными Штатами прошли через целую серию недопониманий, ошибок и разногласий. Основными спорными темами стали территория, природные ресурсы, капитал, а также разногласия по ряду международных вопросов. Но, несмотря на все это, отношения между странами продолжали носить особый, исключительный характер, т.к. правящие круги в Мексике отличались своей сильной привязанностью к капиталистическим силам.

В конце семидесятых противоречия капитализма на мировом уровне снова стали очевидными. Тема обеспечения США нефтью стала первостепенной, международная конкуренция становилась все более интенсивной и вместе с консолидацией блоков и союзов борьба на глобальном уровне обуславливалась влиянием одной из двух мировых держав в той или иной точке земного шара.

В самой Мексике экономический кризис послужил причиной серьезных негативных последствий. Накопление капитала, несоответствия в системе производства и планах на индустриализацию, а также безответственное отношение к экономике стали основными показателями нежизнеспособности существующей экономической модели. В шестилетний период руководства страной Лопеса Портильо экономика уже находилась в тяжелом кризисе в силу как внутренних, так и внешних причин. С началом восьмидесятых такие показатели как безработица, экономическая активность, ВВП, промышленное производство, импорт и внешний долг представляли безрадостную картину состояния национальной экономики, крайне негативно отразившееся на простых мексиканцах.

В восьмидесятые новые цели во внешней политике США заключались в распространении своей концепции видения мира, которая была сформулирована в определенной степени для повторного запуска идеи о преимуществах свободного рынка, международного сотрудничества и приватизации, как единственного пути для процветания и модернизации. Все это прикрывалось неолиберализмом и глобализацией. Одновременно предпринимались попытки по интеграции с Мексикой и Канадой для обеспечения, прежде всего, энергетической и экономической безопасности.

В конце 80-х – начале 90-х произошли серьезные изменения в глобальном мироустройстве. Падение Берлинской стены, распад СССР, первые признаки восхождения Китая на лидирующие позиции в мировой экономике, головокружительная конкуренция и одновременно уязвимость США в таких вопросах, как зависимость от стратегических природных ресурсов, заставили Вашингтон переосмыслить свою геополитическую стратегию на мировой арене, где Мексика становится ключевой фигурой в интеграционном процессе, но, при этом, играет подчиненную роль.

В свете всех этих событий перед страной обозначилась перспектива значительных перемен во внутренней и внешней политике и, особенно, в двусторонних отношениях. Причем, изначально было понятно, что эти перемены были противоестественны мексиканскому обществу и вредили экономической политике страны.

Основные споры развернулись вокруг необходимости открыть национальный рынок для глобальной экономики, укрепить отношения с США и принять Программу структурных преобразований (SAPs – structural adjustment programs). Вашингтон рассматривал Мексику в качестве платформы для своей идеологической, стратегической и торговой экспансии. В 1982 году президент Мигель де ла Мадрид обратился за помощью в Международный валютный фонд, а в 1985 подал заявку на участие в ГАТТ[2]. Таким образом, США превратились в главного покупателя мексиканского экспорта, а также основного поставщика валюты, увеличивая зависимость страны от своего спроса. Внешняя политика Мехико стала более прагматичной и консервативной, в строгом соответствии с указаниями Мирового банка. При этом следование политике МВФ привело к идеологическим разногласиям со странами Латинской Америки.

Мексиканское правительство и его новая плутократия во власти (технократы, в большинстве своем получившие образование в североамериканских университетах, и владельцы крупного капитала, связанные договорными отношениями с иностранными корпорациями) проводили политику либерализации внешней торговли, активно поддерживали приход иностранных инвестиций в страну, способствовали уничтожению системы защиты национального производителя, в том числе и от импорта. Это происходило под влиянием международной конъюнктуры, формируемой, в свою очередь, мировыми финансовыми центрами. Следующим шагом, который оба правительства провозгласили «шагом навстречу современности», стало подписание Договора о создании Североамериканской зоны свободной торговли (North American Free Trade Agreement, NAFTA). Это событие стало логическим итогом двусторонних отношений, став для Мехико продолжением политики интеграции на подчиненных ролях, которая установила свои правила игры в экономике, попрала национальные интересы, изменила цели последующей внешней политики страны. В Латинской Америке начали поговаривать, что Мексика покидает регион, демонстрируя признаки отдаления.

Начиная с 90-х, Вашингтон начал проводить важные изменения в своих планах по глобальному доминированию, вызванные обеспокоенностью своей ролью в мире, появлением на международной арене новых игроков, кризисом и противоречиями в капиталистической системе, зависимостью от стратегических природных ресурсов и, самое главное, угрозой, исходящей от воюющих, нестабильных или националистически настроенных государств.

С приходом к власти Партии национального действия (Partido Acción Nacional, PAN) в самом начале XXI века Мексика превратилась в полностью управляемую извне страну, как в формировании международной повестки, так и в вопросах экономики и интеграции, отчетливо продемонстрировав последовательность американского курса на подчинение ее себе, начатого еще в восьмидесятых.

Теракт 11 сентября 2001 года послужил для США формальным оправданием защиты своих границ, а также изменения тактики во внешней политике, ориентированной в большой мере на поиск и уничтожение врагов, причастных к событиям 9/11. Кроме того, были озвучены идеи об ответственности американского правительства за борьбу с «новыми угрозами» XXI века: терроризмом, нарушением прав человека[3], международным наркотрафиком, распространением оружия массового поражения, а также идеи о нанесении превентивных ударов в соответствии с доктриной Буша и распространении «свободы» и западных ценностей по всему миру.

В период правления мексиканского президента Висенте Фокса началось продвижение таких инициатив, как Межамериканская зона свободной торговли (Free trade agreement of the Americas, FTAA), инициированный США амбициозный проект, широко критиковавшийся во всем латиноамериканском регионе и, в конце концов, провалившийся; Договор о Североамериканской зоне свободной торговле плюс (NAFTA+), предусматривавший включение значительных поправок, регламентирующих миграционные процессы; Североамериканское сообщество. С учетом необходимости повышения уровня безопасности, проблема, которую активно стали обсуждать после терактов 9/11, Мексика была принята в создаваемый Североамериканский периметр безопасности, вошла в сферу ответственности как Северного командования ВС США (Northern Command), так и Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD). В 2005 году ускоренными темпами был запущен еще один трехсторонний механизм: Сотрудничество во имя безопасности и процветания в Северной Америке (Security and Prosperity Partnership of  North America, SPP), частью которого стал улучшенный Договор о зоне свободной торговли.

Обострение ситуации с наркотрафиком в шестилетний период правления следующего мексиканского президента Фелипе Кальдерона (2006-2012) и целая серия многотысячных демонстраций протеста, вызванных как значительным обнищанием мексиканцев в последние десятилетия, так и сомнительностью легитимности нового главы государства, заставили руководство обеих стран добавить в международную повестку дня борьбу с наркотрафиком и поиск «стабильности и контроля» мексиканского общества. Так, в 2007 году возник новый план, названный Инициатива Мерида, который в открытой и официальной форме разрешил осуществлять передачу разведданных американских спецслужб своим мексиканским партнерам, что привело к еще большему укреплению двусторонних отношений. Однако нестабильность в Мексике беспокоила Вашингтон. А такие широко растиражированные понятия в отношении соседнего государства как: «несостоятельное государство», «наркотерроризм» или «нарковойна» сформировали представление угрозы национальной безопасности  для Вашингтона, который стал искать возможность «стабилизировать» обстановку в Мексике.

Приватизация, повышение налогов, асоциальная политика, крайне высокий уровень бедности населения, нарушение прав человека и тесные связи с транснациональными корпорациями были основными темами в социальной и политической жизни Мексики, восприятие которых обострилось с экономическим кризисом, несмотря на совместные проекты в сфере безопасности.

В настоящее время такие факты как присутствие в Мексике представителей Управления по борьбе с наркотиками (Drug Enforcement Administration, DEA), Центрального разведывательного управления (Central Intelligence Agency, CIA), Федерального бюро расследований (Federal Bureau of Investigation, FBI), полеты над мексиканской территорией беспилотных летательных аппаратов, известных как Дроны, недавние перестановки в министерстве внутренних дел и в Центре расследований и национальной безопасности (Centro de Información y Seguridad Nacional, CISEN)[4] дают четкое представление о роли США на мексиканской территории. Не случайно нынешний посол США в Мехико Энтони Вэйн (Anthony Wayne) был одним из самых высокопоставленных американских чиновников в Афганистане. Принимая во внимание значительное геостратегическое значение этой страны в Центрально-азиатском регионе, его кандидатура на данную должность подходит как нельзя лучше.

Таким образом, становится очевидным, что последние тридцать лет американцами создавались и совершенствовались механизмы подчинения своего южного соседа, подгоняя его интересы под свои планы и осуществляя всеобъемлющий контроль над ним. По истечении более двадцати лет после вступления в силу Договора о создании Североамериканской зоны свободной торговли (NAFTA) можно с уверенностью утверждать, что он нанес огромный ущерб стране. Неолиберализм и приватизация денационализировали значительную часть культурных, социальных, экономических и политических институтов страны. Помимо всего прочего, механизм Сотрудничества во имя безопасности и процветания в Северной Америке (Security and Prosperity Partnership of  North America, SPP) не связан ни с одним законодательным органом. Еще более независимой в этом плане можно считать Инициативу Мерида. В отношении этой Инициативы было много споров, в том числе по причине того, что среди ее авторов значился Джон Димитри Негропонте[5], который, находясь в 1991 году в Мексике в качестве американского посла, в одной из своих депеш в Вашингтон по закрытым каналам связи сообщил: «Договор о свободной торговле[6] позволит сделать внешнюю политику Мексики в большей мере ориентированной на позицию США»[7].

К уже сказанному, стоит добавить, что одна из самых известных и значимых организаций по влиянию на внешнюю политику США, известный мозговой центр – Совет по международным делам (Council of Foreign Affairs, CFR), опубликовала в 2012 году несколько документов, в которых описываются возможные угрозы для США, где Мексике, из-за проблем с наркотрафиком, присвоен «первый уровень»[8] опасности вместе с Северной Кореей, Ираном, Пакистаном и др. При этом стоит учитывать тот факт, что проблема с наркотрафиком очень сложная и может иметь связь с самыми высокими политическими кругами, с которыми американское правительство и создает механизмы взаимодействия описанные выше.

Эти стратегии, охватывающие весь спектр двусторонних отношений (идеологический, политический, экономический и военный) демонстрируют, что, выстраивая отношения с Мексикой, США придерживаются плана, в котором их южный сосед является частью североамериканского геостратегического пространства. В соответствии с этим планом правительство США намерено продлить свою гегемонию, сохранить существующую экономическую систему и систему отношений, основанную на их доминировании, как в Западном полушарии, так и в других стратегических регионах. Внешняя политика Мексики стала основным проводником интересов США, чему также способствовал феномен дезинтеграции и рассогласованных действий компонентов единой системы управления мексиканской внутренней политикой, которая, в свою очередь, не была ориентирована на решение приоритетных государственных задач.

В значительной мере именно мексиканские освободительные движения, а также проводимые с участием простых граждан протестные акции прямо или косвенно направлены на поиск возможностей проведения изменений и переориентации страны перед угрозой гегемонии и имперского поведения северного соседа. В свою очередь, эта ситуация вынуждает мексиканские вооруженные силы, управляемые военными и спецслужбами США, выходить на улицу для подавления этих движений под предлогом стабилизации сложной системы двусторонней безопасности.

Беспринципная неолиберальная связь между двумя странами является серьезной проблемой национальной безопасности Мексики, не только из-за наносимого ущерба, но и угрозы полного уничтожения, как суверенитета страны, так и самого государства посредством потери политического самоопределения, существенного снижения экономических показателей и даже расслоения общества.

Отношения Мексики с другими государствами стали весьма неустойчивыми, что четко демонстрирует признаки явной преданности страстным желаниям северного соседа, ведущей в итоге к изоляции Мексики в разных регионах, в частности, в Латинской Америке.

Учитывая все сказанное, жизненно важно задуматься о возвращении, восстановлении и защите национального суверенитета. Это то, что позволяет нам ориентироваться в пространстве, что стоит на кону. Потеряв суверенитет, Мексика на протяжении последних трех десятилетий используется в тактических целях для реализации доктрины Монро[9], превращаясь уже не в задний, а в передний двор, который даже собаки используют в качестве туалета.

Оригинал статьи


[1] Мексиканский эксперт по вопросам стратегических технологий, национальной безопасности в Латинской Америке, преподаватель Национального Автономного Университета Мексики.

[2] Генеральное соглашение по тарифам и торговле, заключенное в 1947 году с целью восстановления экономики после Второй мировой войны, которое на протяжении почти 50 лет фактически выполняло функции международной торговой организации, ВТО.

[3] Концепция прав человека, разработанная Западом и отвергающая право других народов на собственное видение данного вопроса.

[4] Главная спецслужба страны, выполняет функции разведки и контрразведки.

[5] Директор национальной разведки США в 2005-2007 гг.

[6] Договор о Североамериканской зоне свободной торговли (North American Free Trade Agreement, NAFTA).

[7] Информация было опубликована в мексиканском журнале Proceso со ссылкой на собственные источники.

[9] «Америка для американцев» - доктрина, разработанная Джэймсом Монро, в соответствии с которой западное полушарие должно быть подчинено интересам США.

 

Раздел: