Дневник Немощного (главы X - XV). Элита. Удел Богородицы. Битва со злом

18.09.2021

Глава X

Один из столпов социологии, итальянец Вильфредо Парето делит общество на:

  1. Элиту, правящую страной;
  2. Контр-элиту, которая хочет править и готова зубами разорвать элиту;
  3. Анти-элиту, представляющую собой вечно ноющую, всем недовольную и ни на что не годную интеллигенцию, - которой, пользуясь жаргоном, всё «в падлу», - а так же, похожих на нее людей из других слоев общества;
  4. и Массу, особо не заботящуюся ни о чем, кроме удовлетворения физиологических потребностей и желаний. 

Любопытно, что, в нашем случае, по этому определению, массой можно считать и большую часть нашего «светского, элитного» общества, поскольку принадлежность к массе определяется не тем, сколько денег заработал твой отец, а тем, кто ты – «идиотес» или нет.
Рискну допустить, что, если человек по той или иной причине читает этот дневник, значит, он не принадлежит к четвертой категории.
Теория Парето оказала огромное, глубочайшее влияние на современную социологию, а социология это, пожалуй, самая важная в мире дисциплина после поэзии и философии, не считая, конечно, богословия.
Так уж выходит, что своей теорией Парето ставит нас перед болезненным выбором: кто мы из оставшихся трех категорий? Выбирайте.
Если вы принадлежите к элите, правящей страной на сегодняшний день, спросите себя, соответствует ли то, что вы делаете целям приумножения нации и воссоединения Грузии. И, если вы считаете, что этому всё равно ничем не поможешь, а главное для вас – успеть благоустроить семью, пока вы принадлежите к элите – то задумайтесь: имеете ли вы право, называться человеком?
Если вы принадлежите к контр-элите, то, в каком вы оппозиционном лагере, какие манифесты подписало руководство вашего лагеря и, если вы станете элитой, в какой мере это послужит приумножению нации и воссоединению страны?
А если вы принадлежите к анти-элите, и вам выпало жить в период, когда ваш народ по численности сократился вдвое, ваша страна потеряла четверть своих территорий, а вы и ваш народ обнищали, погрязли в долгах, превратились в наркоманов, проституток, лудоманов, мужеложцев, или вынуждены были эмигрировать, - ведь тогда грош цена вашему изысканному вкусу и жизненному понятию: «Лишь бы меня никто не обматерил».
Выбор крайне горький, неприятный. Я свой выбор сделал примерно двадцать лет назад, когда получил возможность в эмиграции немного перевести дух. Я мог бы жить в любой стране земного шара. Но я, как мог, с Божьей помощью устроил семью и наладил своё дело и вышел на общественное поприще из любви к своей Родине.
Взамен я не только не ждал должности, денег или чего-нибудь еще, но, к сожалению, более, чем многие другие, испытал насмешки, ругань, клевету, оскорбления, а теперь, быть может, и физический урон.
Просто мне до последнего момента казалось, что я смогу что-то изменить в нашей стране, не вступая в практическую политику лично, а лишь занимаясь идеологической, публицистической, ораторской и благотворительной деятельностью, но увидев, что этого не достаточно, я, наконец, решился на последний, может быть, роковой для меня шаг, о котором, не смотря ни на что, не жалею.
Может быть, в том, что я так долго не шел на это, заключался мой эгоизм. Не хотелось ставить под удар себя и семью, зная, что в основных принципах я не склонен к компромиссам. Я прекрасно знал, что и матрица это знает и ни за что не впустит меня, и никакие комментарии в интернете с пожеланиями Божьего благословения и здоровья здесь, увы, не помогут.
Ни мои родители, ни моя супруга, ни мои старшие дети этого не хотели. И они были правы.
Чтобы пояснить свои побуждения, вспомню Сократа: на суде, где его присудили к смертной казни и где он, отказавшись от адвоката, сам, и безуспешно, защищал себя, он заявил, что ранней юности слышал голос – голос невидимого создания, которое он назвал «Даэмоном» (Daemon).
По словам Сократа, Даэмон никогда не говорил ему, что делать, но всегда говорил, чего делать нельзя.
Эти пророческие слова учителя Платона (в уже существующем тогда моисеевом законе, о котором Сократ мог и не знать, все десять заповедей носят запретный характер) оправдались и после того, как над Сократом привели в исполнение смертный приговор.
Дело в том, что афиняне приговорили Сократа к смерти, но, по афинском законам, они не имели права привести приговор в исполнение до тех пор, пока в Афины не вернется корабль, посланный в Дельфы с сакральными дарами, пожертвованными храму Деметры. Таким образом, Сократ получил облегчение. Если не ошибаюсь, чуть больше месяца он ожидал возвращения корабля, а с ним и смерти.
Благодаря этой «случайности» главный ученик Сократа, отец всей философии Платон, который так переживал арест и смертный приговор своего учителя, что даже не смог присутствовать на суде, получил возможность написать два величайших произведения, диалоги – «Критон» и «Федон», две жемчужины мировой литературы, которые читаются легко, как детские книги.
В «Критоне» сам Критон советует Сократу, подкупив стражников, бежать из Афин, и Сократ подробно обосновывает свой отказ.
В «Федоне», описывающем последний день в жизни Сократа, исполнение смертной казни через принятие яда цикуты и последние слова Сократа, философ высказывает довод против атеизма, один из ярчайших из известных нам до вочеловечения Спасителя. Сократ говорит, что, как философ, он всегда искал смерти, и, если загробной жизни нет, он просто отдохнет от этого несправедливого и полного страданий существования, если же за гробом его ждет иная жизнь, он встретит там величайших философов и испытает их мудрость в беседах с ними.
Далее в «Федоне» Сократ, уже опустившись на ложе (до этого стражник учтиво пояснил Сократу, что, осушив чашу с ядом он должен походить по камере, на глазах у оплакивающих его друзей, чтобы яд лучше впитался в его тело, что Сократ послушно и исполнил), уже чувствуя приближение смерти, Сократ приподнимается на ложе и говорит другу: «Не забудь, что мы должны Асклепию петуха», что толкуется как в прямом, так и иногда в иносказательном смысле, исходя из того что Асклепий не кто иной как главный мифологический врачеватель и духа и тела в античной Греции.
И тот поразительный ответ, данный Критону, и напоминание о последнем долге Сократу нашептал Даэмон его совести. Он – эхо того тихого веяния, о котором мы говорили в Праздник Преображения. В осязаемом мире ничего не стоит заставить его замолчать, но большего зла, чем это, человек не может причинить себе ни оружием, ни другой напастью.
Если кто еще не понял, что я имел в виду, касательно моего вхождения в политику, мне больше нечего сказать на эту тему.
Возвращаясь к Парето, вспомню так же, что в своей блистательной биографии Муссолини Пьер Мильза упоминает влияние Парето на Дуче, хотя мне совершенно ясно, что маленький Бенито со школьных лет восседал на своем контр-элитном коне, заглушавшем в нем голос Даэмона, в конце концов, прости Господи, приведшем его к страшной гибели, которую он, в отличие от Сократа, заслужил.
Как же нам сохранить совесть, не превратиться в импотентную анти-элиту и пытаться спасти нашу страну? А, взяв на себя крест правления, как не разделить судьбы, которая постигает почти любое правительство – в данный момент я не имею в виду спорадическое ворчание масс и пляски им в угоду.
Я имею в виду вот что: как нам делать то, что необходимо, т. е. то, без чего нам не обойтись, вне зависимости от того, понимает ли это жвачная масса в редкие моменты своего пробуждения или нет. Возможно ли вообще что-либо исправить?
Мне почему-то кажется, что в Грузии это возможно, потому что, не смотря на тот ад, который либерализм устроил в стране за последние 30 лет, в чем он успешно обскакал даже коммунизм, представьте себе, большинство нашего замечательного народа всё же не превратилось в массу. Чем больше трудностей терпит грузин, тем менее он похож на массу. На мой взгляд, ближе всего к массе – в том определении, которое дает Парето - у нас наши либералы и «свецкая» элита, именно поэтому стереотип Парето, как и многие другие западные модели, в Грузии не работает.  
Спонсорам глобалистам этого не понять и, именно поэтому, никогда не добиться успеха в Грузии. Среди их последователей – лишь те, кто получает от них зарплату: такой неэффективности они, думаю, не наблюдали даже в Афганистане.
Сегодня я заметил, что этот дневник тоже заблокирован. Не прямо, но другие пользователи не могут им делиться. Если у первой главы было более восьмисот комментариев, глава, предшествующая этой насчитывает всего сорок – именно по этой причине. Страницу Eri.ge пока еще не заблокировали. Это просто поразительно. Чем больше подобных действий со стороны «националов», «мечтателей» и их факт-чекеров, - тем больше я убеждаюсь в том, что случившееся со мной вовсе не случайно. Хотя какое это имеет значение, если мы всё равно никогда не дознаемся до истины? Спокойной ночи.

Глава XI

Поздравляю всех с наступившим Праздником Успения Богоматери! Вселенная притихла, апостолы, кто жив - восхищен Святым Духом, кто уже принял мученическую кончину – воскресает, об этом нам известно от них самих: нельзя им не присутствовать при Успении Приснодевы. И всё же, почему мы особо отмечаем этот праздник? Потому, что наша страна – Ее наипервейший удел, мы радуемся восхождению Богоматери к Сыну на Небеса, и это для нас несказанный день.
Грузия – удел Богородицы. Когда мы приписываем это нашим особым заслугам и начинаем гордиться этим, с нами происходит то, что мы постоянно наблюдаем вокруг себя, когда же мы понимаем, что быть уделом Богородицы – это огромная ответственность, ибо нам предназначено быть Ее посланцами в этом мире, а это значит, что все наши женщины должны походить на нее целомудрием и любовью, а все наши мужчины – на Ее Сына и нашего Господа бесстрашием и любовью, - вот тогда мы становимся частью войска Давидова, частью Дидгори, и побеждаем всех врагов, стоя на нашем родном Триалетском хребте.
Сегодня я не смогу писать ни о чем другом. Буду краток, поскольку я не богослов и не священнослужитель и не имею права рассуждать об этом. Постоянно боюсь нарушить третью заповедь, да и не смею поверять подобное пространству интернета. Настоящий дневник для меня – тетрадь с пожелтевшими страницами и чернильными пятнами, каких у меня много, но кто и когда их прочтет?
Поэтому, раз уж я попал в это пространство вместе с вами, и раз уж слуги Непоминаемого и здесь всячески притесняют меня, полуживого, не прекращая бороться со мной, то я приму и этот бой с ними, и пусть судьба моя решиться так, как угодно Господу и Богородице. Но сегодня я не смогу много писать.
Завтра писать совсем не удастся, прошу меня простить. Не знаю, как сказать, но из двунадесятых Господних Праздников этот – один из самых мной любимых. Обычно я отмечаю его в Чала, в церкви Спасителя в Спети, выстроенной в XI веке, потом мы с детьми купаемся в реке Квирила, а после мы устраиваем праздничное застолье в родовом поместье князей Абашидзе, в округе абашидзевской ветви Заликашвили. Ничего нет для меня лучше этого застолья. В этом году многие из нашей округи перешли в мир иной: Гивико и Мака Камушадзе, еще раньше – Тато Абашидзе, до этого – дядя Датуна, да что рассказывать. Моё самое любимое место в Чала - это родовое кладбище семейства Абашидзе, где упокоены все наши, с гробницей моего прадеда, протоиерея Эрекле Абашидзе, которого сам святейший Патриарх почтил визитом и чьи грамоты о рукоположении во дьякона и в священника с подписью святого епископа Гавриила (Кикодзе, Архиепископа Кутаиссктго и Имеретинского) висят в нашей «зале». В этой самой «зале» у нас на руках почил почтенный Гизо Нишнианидзе, в тот момент, когда, будучи тамадой на нашем застолье, читал стихи.
В этом доме бывали в гостях и святой епископ Антон, и святой епископ Гавриил. Так же, как и Оливер и Марджори Уордропы и многие другие. Моя пробабушка Лизико (Лекишвили), супруга моего прадеда Ивлиане (Юлиана) приходилась невесткой протоиерею Эрекле. Когда Важа-Пшавела гостил в нашем тбилисском доме, и наутро после застолья шестнадцатилетняя Лизико принесла поэту к супре букет роз, тот посвятил ей стихи:

С цветами ты вошла к мне,
Сама – цветок, росой омытый.
Чем отплачу я за добро,
Сын Грузии, тоской убитый?

Листок с автографом этого стихотворения впоследствии каким-то образом исчез из нашего дома. Даже говорить об этом не хочу. Что касается речи, произнесенной дедушкой Эрекле на торжестве по случаю юбилея Акакия Церетели, ее полный текст содержится в книге Гурама Шарадзе.
Когда Патриарх собирался посетить наш дом в Чала, часть его прежнего окружения и правительство всячески пытались воспротивиться этому (меня тогда не было в Грузии, а моя бабушка и мои родители, счастливые, ожидали его с замиранием сердца). Когда он, не смотря ни на что, всё же тронулся в путь, начальник полицейского патруля поехал впереди и сопровождал его всю дорогу. В пути ему позвонили из руководства и спросили: «Интересно, куда это ты собрался?» Он ответил: «Я сопровождаю моего Патриарха, а куда идете вы?» Куда теперь исчезли такие люди?
Моей бабушке, княжне Мариам Абашидзе, моей «Бубе» 100 лет, в этом году ей исполняется 101 год, и она до сих пор всем нам помогает, учит, каким должен быть человек. Её супруг, мой Дед, Леван Чантуришвили, один из ведущих геофизиков мира, университетский чемпион по боксу, скрипач, блестящий поэт, которому никто из нас долго не мог перетянуть руку, был третьим сыном предводителя Гурийского землячества Сио Чантуришвили, расстрелянного в 1937-ом – моего прадеда Сио, который в 1921 году не пошел с людьми Мазниашвили за Ноем Жордания в эмиграцию, сказав: «У меня трое сыновей, они мне ничего не сделали дурного, как я могу их офранцузить? Пусть лучше меня расстреляют». Вот чьим сыном был мой дед Леван, верный зять семьи Абашидзе, в чью честь я ношу это имя. Их одноклассницей была дочь Тициана Табидзе, Нита – муза Тициана и Пастернака, бабушка Нитико, первый после Бубы ценитель моих стихов, когда я еще не умел писать, но в трехлетнем возрасте уже говорил стихами, которые записывала Буба и которым так радовалась бабушка Нитико; смеясь, она всегда будто бы плакала – Буба сказала мне, что это случилось с ней после того, как расстреляли Тициана. Так же их одноклассником был основатель «Белого Георгия» Мустафа (Леван) Шелия, убитый чекистом в 1943-ем. Их одноклассник Лука Ткемаладзе 17 лет промыкался в Сибири лишь за то, что пустил к себе Мустафу переночевать на одну единственную ночь, он был ближайшим приятелем моего Деда и его шахматным партнером (Дед, бывало, обыгрывал гроссмейстеров). Еще один их одноклассник, рослый, благородный Бичико Тушмалишвили, читавший лекции о виноделии в Сорбонне, был не только руководителем, но и совестью всего «Самтреста», и это – не смотря на коррупцию тех лет; это он сказал мне у нас в Чале, когда мы праздновали пятидесятую годовщину свадьбы Деда и Бубы: Леванико, сынок, помни, во всём мире только нам и французам есть, что сказать о вине, и, прошу тебя, никогда не путай этой последовательности. По его заветам я до сих пор и прилагаю усилия к развитию виноградарства и виноделия в Грузии, хотя на те же деньги мог бы приобрести два шато во Франции, не сталкиваясь при этом с той степенью измены и цинизма, которую мне пришлось испытать. Их одноклассницей была и Тамара Долидзе. Всех не перечислишь… Сохранилось поразительное фото этих людей, сделанное в десятом классе классической гимназии, ныне – первой средней школы: у каждого из них уже расстреляли кого-то из близких, у Бубы – дядю, Антона (Куцу) Абашидзе, у Деда – отца, у Нитико Табидзе – отца, и так далее, все объявлены родственниками врагов народа, все осиротевшие, оставшиеся в живых родители у всех или посажены, или выгнаны с работы. Вот, сидят эти шестнадцатилетние дети и сморят на нас глазами сорокалетних, а внизу приписаны кем-то из них сочиненные стихи:

Друг мой, поднимем с тобою еще раз бокал,
Помнишь, когда-то мы были, как дети, игривы.
Если бы тысячу жизней Господь мне послал,
Все без остатка отдал бы я Грузии милой.

О многострадальной семье Васадзе и Гагуа расскажу когда-нибудь в следующий раз. Я рассказал о родине моих предков по матери, об отцовской – после. Отдельный рассказ – о семейной ветви матери моего отца, семействе Кипиани, во главе с моей легендарной бабушкой Тамарой Кипиани, прошедшей Ленинградскую Блокаду и написавшей известное произведение «Блокадная Тетрадь».
И в это Успение сердце моё там, с моим семейством, пока я сижу в своей московской квартире и раз в неделю хожу в скафандре на химиотерапию, пока моя семья в беспокойстве молится и за всё благодарит Господа в Кикети. В этот Праздник Успения наш дом в Чала грустит.
Мы – дети этих людей. И что же? Нас вы зовете изменниками родины, а потомков временщиков, большевиков, детей и внуков стукачей и расстрельщиков, и еще выродков, чьих родителей, как они не упрашивали, даже коммунисты не принимали в свои ряды, потому, что ни на что они были не годны – этих вы называете носителями прогресса?!
Наши предки не устрашились самого ужасного в мире террора, потом воевали в самой страшной в истории человечества войне и победили, - чтό нам, их детям, ваши хозяева, пытающиеся запугать нас смешной блокадой наших сайтов только за то, что мы задаем вопросы: почему с нами случилось то, что случилось и что с нами вообще происходит? Не вам победить нас, не вам заставить нас замолчать!
У меня это уже не вызывает даже смеха. Не потому, что мы хоть чем-то похожи на наших великих дедов, бабушек, родителей. Мы всего лишь их тени. Но на вас и ваших трусливых, бескультурных иностранных хозяев нас уж точно хватит.
Ведь не своей силой побеждаем.
С нами заступничество Пресвятой Приснодевы Марии, ибо Творец, Сущий вне времени знал наперед, что никто из Апостолов не в силах замолить тех бессчетных грехов, что содеяли мы, грузины, потому и отдал нас Ей в удел, так как желал и нашего спасения.
Так вот, господа и их заморские хозяева. Вы, к сожалению, принадлежите к числу тех, кто никогда не просит Ее о прощении своих грехов, поэтому я даже не знаю, чем вам помочь. Мы же завтра встанем как свечи на молитву, мои – в храме, я – в моей квартире, и будем молить о вашем прощении, чтобы и вам, быть может, спастись вместе с нами, ибо не ведаете, что творите.

Глава XII

Да пребудет с вами благодать этого воскресного дня!
Известно, что красные, воюя против Бога, воздвигли на Соловецких островах памятник Непоминаемому и, по приказу Троцкого, вместо семидневной недели ввели «пятидневки».
В принципе, Красный Террор до такой степени подавил и запугал человеческую волю, что противиться этому она уже не могла. Это был апофеоз богоборчества во всей истории человечества, сильнейший по своему значению удар с самого Берешита, т. е. сотворения мира, превосходящий по дерзости человеческой даже Вавилонскую башню.
Подобно пентаграмме – антропоцентристскому символу, в центре которого подразумевается наглец с раскинутыми по сторонам руками и ногами, - неделю так же надлежало заменить пятидневным циклом. «Всё для человека!».
Несмотря на полную покорность терроризированного населения и железную дисциплину исполнения директив, большевикам всё же вскоре пришлось отменить это новшество и вернуть семидневную неделю.
Антропоцентристская пентаграмма оказалась недейственна ни в земледелье, ни в садоводстве или животноводстве, ни просто в организации общественных мероприятий.
Всё перемешалось: планы, дисциплина, природные циклы, методики кормления животных и поливки растений, одна шестая земного шара склонилась в сторону хаоса.
В точности неизвестно, что послужило поводом отмены этого безбожного решения: большевики не любили подчинять свою волю чему бы то ни было. Если не ошибаюсь, оправдано это было экспортом всемирной революции, т. е. тем соображением, что распространение марксизма в мире будет проще осуществить в русле общепринятых стандартов, привычных для остального мира.
Так или иначе, безбожникам пришлось отступить.
То же самое происходит на земле и спустя сто лет. Прямая преемница и «симпатизатор» культурного марксизма и троцкизма – либерально-глобалистская идеология, в своем намерении переделать на этот раз уже всё человечество под некие «демократические ценности», на наших глазах рушится, превращается в прах, скатывается в хаос. Попытка смешать даже самые понятия мужского и женского и навязать это безумие детям, оканчивается именно тем, чем и следовало ожидать.
В центре своей метрополии западная империя от замешательства корчится в конвульсиях, лижет стопы людям с цветной кожей и лишним весом, равняет с землей памятники собственных основателей и считает последние месяцы или недели своей потребительской кредитной пирамиды. В ожидании очередной кислородной подушки, очередной «коррекции», она фактически лежит в реанимации с 2008 года – после кризисов «Fannie Mae» и «Freddie Mac» и последующего за ними «бэйл-аута» в триллион долларов.
Что касается внешней политики, ее слишком поспешное бегство из Афганистана – только начало процесса.
Афганистан – это название означает «Страна (вечного) безмолвия». Эту страну называют кладбищем империй. Здесь оступились и Дарий, и Рим, и Парфия, и Иран, и Османская империя, и британцы, и Советский Союз, и американцы.
Сами афганцы считают, что лишь три завоевателя сумели поработить их: в их честь в Афганистане воздвигнута огромная каменная стела, и рядом - три символические могилы этих завоевателей.
Их имена: Александр Македонский, Чингисхан и царь Грузии Георгий XI. Тем, кто не читал воспоминаний советского генерала Тенгиза Эпиташвили о том, как он поклонился могиле нашего великого царя во время советского вторжения в Афганистан, очень советую, не пожалеете. Воспоминания эти выложены на нашей странице Всемирного Семейного Конгресса, пока еще не заблокированной либерал-троцкистами, поборниками «свободы слова».
Очередная деоккупация Афганистана означает еще одно поражение всей англосаксонской геополитической школы, начиная с Хэлфорда Маккиндера и кончая Збигневом Бжезинским; это прорыв в «Огненном кольце анаконды», обвивающем Евразию, и это только начало, а вернее – продолжение после их поражения в Сирии.
Это объективная данность, последствия которой могут иметь для нас даже большее значение, чем коронавирус.
На поверхностном уровне это означает уже необратимое ослабление нажима доминантной идеологии на основные мишени афганской оккупации – Иран и Пакистан. Это так же означает колоссальный передел нарко-потоков, так как в период американской оккупации в Афганистане почти в 200 раз выросла площадь плантаций коки для опиума, а Талибан собирается их уничтожить.
Вследствие этого так же возрастет влияние Ирана, России, Турции и Пакистана на этот регион, а это - прямой симптом того, что многополярный мир окончательно воцарится здесь.
Основной нажим при этом приходится на Среднюю Азию – пять бывших советских республик – «станов», и на гнездо транзита каспийских энергоресурсов, и здесь Грузия играет одну из центральных ролей.
В этих условиях стране необходим лидер патриотического, сплоченного, мужественного духа, при этом, обладающий дипломатической гибкостью, с такой же сплоченной командой, а не то недоразумение, которое мы имеем сейчас.
На более глубоком идеологическом уровне происходят еще более опасные процессы. Эпоха лопочущего на «птичьем языке», кормящегося зарплатами неправительственных организаций «гендерного» и феминистского кривляния, уходит в прошлое, вся эта одураченная молодежь останется без работы и еще на нашем веку превратится в консерваторов и патриотов, так же, как мы еще недавно стали свидетелями либерализации их родителей-коммунистов.
В данных условиях всем нам, и мне - не в последнюю очередь, надо быть предельно осторожными, чтобы не получить смертельную рану от ядовитого хвоста этого очередного издыхающего чудовища и, кроме этого, суметь приручить новых народившихся и врывающихся к нам чудовищ.
Раненное и умирающее чудовище, как всегда, опаснее всего, так как ему кажется, что оно умирает впервые. Оно смотрит на всех и вся с параноидальной подозрительностью, источая во все стороны свой яд.
На днях на нашей странице будет опубликована статья одной из главных «мамаш» неправительственного бесовского сектора Центральной и Восточной Европы Кристины Пушоу (Christina Pushaw) обо мне, написанная после событий в Верийском саду.
Помимо уже традиционных обвинений в прорусскости и дугинизме, которые наши несчастные местные попугаи повторяют именно с ее голоса, госпожа Пушоу в конце статьи пишет одну весьма интересную вещь, характерную для представителя умирающего гегемона, потерявшего связь с реальностью.
Кристина Пушоу пишет обо мне следующее: «…Он [Васадзе] представляет собой зарождающуюся угрозу стабильности и суверенитету Грузии. И эту угрозу необходимо устранить, пока не стало слишком поздно» и «если мы хотим остановить Васадзе, мы не должны недооценивать его».
Мы просто выложим точный перевод ее статьи, но, я уверен, что и это заблокируют. Однако прежде, чем это случится, я хочу спросить госпожу Пушоу:
Так что же вы предприняли, госпожа Пушоу? Это вы и ваши «националы» и «мечтатели» «пока не поздно» приняли меры по отношению ко мне? Когда у нас будет настоящее государство, мы обязательно зададим этот вопрос вам и вашим здешним подельникам, только при несколько других обстоятельствах. Кто из нас двоих будет к тому времени в живых, не имеет значения, только ответьте нам сейчас на этот вопрос!
А если вы и ваша банда ни при чем, почему же вы распорядились стереть с нашей страницы мою статью «Странные обстоятельства моей болезни» с обвинением в «языке ненависти»? Мы ведь всего лишь задаем вопросы. Почему перекрыли возможность делиться с читателями этим безобидным «Дневником Немощного», чем снизили читаемость его глав с 130 тысяч до нескольких сотен?
Что происходит, дорогие демократы и цивилизаторы, что вас так напугало? Неужели в той стертой статье мы затронули нечто такое, что привело вас в трепет? К примеру, почему телевидения либерастов устроили скандал о том, что Васадзе, якобы, отравили, еще тогда, когда я тайно летел в Стамбул и мне самому это не приходило в голову? И почему с тех пор телевидения «националов» и «либералов» дружно замолчали, словно я вовсе не существую? Кто же их так припугнул?
Возвращаясь к фиаско троцкизма, необходимо добавить – хоть, знаю, меня, интеллигента, чьих дедов расстреляли, эти либералы с коммунистическим прошлым на этот раз обвинят в сталинизме: если бы не сталинская контр-реформа, беспрецедентная индустриализация, а в последствии – полная патриотическая мобилизация страны в Великую Отечественную Войну, карточный домик, возведенный большевиками, конечно же, разрушился бы намного раньше.
По логике исторических циклов, не исключено, что мы стоим на пороге новой большой войны. Но намного более опасной.
В этих условиях я остаюсь неустанным апологетом развития нашей суверенной государственности. Ее страшнейшим врагом считаю модель либеральной республики, внутри которой мы находимся. Ее противоядием и спасением от нее – модель патриотической страны, основанную на истинно народном правлении, почти на все 180 градусов отличающаяся от того, что мы имеем сейчас -  и в идеологическом, и в политическом, и в геополитическом смысле.
О том, что для этого требуется сделать, я дважды в неделю беседую с моими единомышленниками в Zoom-е. Вы тоже можете присоединиться к этим беседам, для этого нужно зарегистрироваться на eri.ge.
Не исключено, что вскоре мы опубликуем видеозапись одной из этих бесед, так как нам известно, что их всё равно записывают и пытаются использовать против нас вырванные из контекста высказывания.
Чего Убоимся?

Глава XIII

Одним их самых отрицательных сторон нашего падшего состояния является наша склонность покрывать вину.
Я уже не раз говорил, что рассуждать об отрицательных качествах своего общества и народа вправе лишь тот, кто безмерно любит это общество и народ, а не тот кто является предателем, полным желчи и злорадства.
Эпоха, в которой мы живем, способствует выдвижению именно таких людей, именно их голос слышен громче всех, но они ненавидят всё патриотическое, поэтому не хочется слышать от них ничего о нашем народе, даже если их суждение иногда и смешано с правдой. Нам ясно, что эти люди до такой степени ненавидят свою страну и народ, так жаждут их наказать и переделать, что даже справедливое осуждение отрицательных черт народа, которые есть у любой нации, в их устах неизбежно перемешано с их же злобой и желчной ненавистью к нашему народу и к его благороднейшим качествам.
В то же время, в наш неправедный век всякий бескорыстный и истинный патриот, живущий честно и прилагающий все усилия, чтобы хоть чем-то помочь не только семье и близким, но и стране, полностью игнорирован, притеснен, осмеян и оклеветан иностранной силой, управляющей нашей страной и ее наместниками здесь.
Поэтому, когда, в виде редчайшего исключения, патриоту предоставляется трибуна, он чаще решает потратить это ограниченное время на разговор о хорошем, чем на столь необходимую критику.
Взгляните на лучших представителей старшего поколения, на наших жемчужин, которых у нас, увы, остается всё меньше, и которые лучше нас всех осведомлены о наших недостатках – где бы им ни предоставлялась возможность выступить на медиа-платформе, они всегда с доброй улыбкой говорят о грузинской культуре и благородных качествах нашего общества.
Это наивысшая форма благоразумия, они так поступают не потому, что не знают, что за беда с нами происходит, а потому, что лучше нас понимают, как быстротечна жизнь, какой малый срок им остался, и, хотя бы ценой сидения рядом с совершенно бестолковым, необразованным журналистом, вновь и вновь пытаются внести хоть лучинку света в эту тьму, называемую грузинскими медиа.
Однако, вследствие этого получается, что самокритика, совершенно необходимая для здоровой нации, остается вне общественного дискурса. Ее место занимает злобное шипение бесов, направленное против нашего народа.
С другой стороны, лицемеры, выдающие себя за патриотов, заняты, главным образом провозглашением фашистских лозунгов – о них я подробно писал в одной из предыдущих глав.
И это недопустимо. Именно поэтому я время от времени позволяю себе коснуться неприглядных, болезненных сторон нашего падшего положения.
Итак, покрывание вины.
Для малых народов, веками находившихся под властью завоевателей, это очень распространенное свойство, какой бы великой историей и культурой не обладали эти народы.
Государство, в истории таких народов часто чужое, то - парфян, то - греков, то - римлян, то - арабов, то - монголов, то - персов, то - сельджуков, то - русских, то – американцев, ты - всего лишь вассал.
У больших империй свои горизонты, свои правила. Для народа, создавшего империю, она – нечто большее, чем просто государство, понятие империи для него близко к религии. Часто он перестает отличать одно от другого. Именно поэтому рушатся империи.
У таких, как мы, - хотя точно таких как мы нет, - совершенно другая миссия: сохранить себя, находясь внутри империи.
Поэтому скрыть вину для нас на психологическом уровне часто приравнивается к утаиванию чего-то своего, сокровенного, от завоевателя. Мы даже не осознаем, насколько сильно это влияет на наше национальное сознание.
Наши глаголы, термины и идиомы, используемые для описания этого явления, часто восходят к незапамятной древности, и сохранились в нашей глубинной культуре вследствие необъяснимых метаморфоз.
К примеру, «сикофантами» звались афиняне, которые во времена Платона, т. е. в четвертом веке до нашей эры, были приставлены охранять фиговые рощи в малоурожайные годы, чтобы не допустить столь выгодного для торговцев экспорта фиг из Афин. Они с баснословной ловкостью прятались в густой листве фиговых деревьев, мастерски выслеживали нарушителей закона и доносили на несчастных, которых ожидала жестокая казнь на Пникской скале.
Неизвестно, кто из колхов, или иберов участвовал в этой борьбе и на чьей стороне он был, но вполне возможно, что эвфемизм «სიაფანდი» («сиаф(п)анди» - т.е. двуликий, аферист) именно с тех пор и остался в нашей культуре в негативном контексте, поскольку в сознании грузинских племен доносительство - это всегда плохо.
Или чего стоит наш непереводимый глагол „ჩაშვება“ («спускать» - т.е. выдавать)?
Живя в Англии, нам постоянно приходилось сталкиваться с тем, что учителя призывали наших детей доносить на своих товарищей. Любые наши попытки, что-либо объяснить им о разности наших культур, встречались с полным непониманием. Это стало регулярным явлением. Более того, нашим детям часто приходилось терпеть несправедливые доносы по отношению к себе, но они, тем не менее, не изменяли своим правилам, по которым мы их воспитывали.
И, хотя, безусловно есть огромная моральная разница в вероисповедальческом смысле, но на государственном уровне, то же самое происходит и в России, как в любой имперской стране.
Это не означает, что мы и ирландцы правы (хотя мы так считаем), или что правы англичане и русские (хотя они тоже так считают).
На этом культурном различии и выросло то огромное древо, которое принято называть институтом воров в законе. Случилось это в 30-ые годы прошлого века. Правда, там присутствовал еще и другой фактор, который я бы назвал диссидентским патриархатом по отношению к воцарению красного матриархата, но это очень глубокая тема, которой в этих рамках не уместить.
Так или иначе, мы живем в том обществе, где «мы» быстро вступает в сговор против общественности и скрывает от него буквально всё. Этим «мы» может стать и группа полицейских – попробуй-ка проникнуть в Грузии в их круг и дознаться до правды! – и школьных товарищей, и спортсменов, и родственников – кого угодно. Это «мы» очень быстро группируется, но так же быстро распадается и предает друг друга.
Основной принцип его действий таков: «мы» выше справедливости, сперва отделаемся от вас с вашей справедливостью, а потом уж разберемся между собой по-мужски. Наша первейшая задача – сохранить тайну, утаить вину от суда и закона этого общества и уйти от наказания. А там уж сами разберемся.
Имперские народы этого почти начисто лишены. Именно поэтому они менее склонны к нашему пониманию братской дружбы и не выдавания друг-друга государству, но зато у них более сильные государства.
В процессе устройства государства глубина этой проблемы требует филигранного осмысления и осторожных действий. Ни террором, ни пропагандой ее не разрешить, этому свидетели и красные, во главе с русскими, и голубые, во главе с американцами и Саакашвили.
Как нам выйти из тупикового синдрома покрывательства преступления так, чтобы возродить страну и, в то же время, сохранить то, что мы зовем нашим моральным кодексом, как в узко-краевом, так и в общенациональном смысле? – вот вопрос, о котором стоит задуматься.
Один из самых известных преступников мира – Раскольников, в гениальном романе Федора Михайловича Достоевского, в конце своего адского пути раскрывает Евангелие и принимается читать его, - в тот момент читатель преисполняется чувства, что эта страдающая душа, наконец, упокоится.
Не попытаться ли и нам сделать то же?

Глава XIV

Что труднее для человека и народа – сохранить человечность в радости или не потерять ее в горе?
Зависит от того, что это за радость, что за горе, каков человек, и каков народ, - ответим мы на это.
Но мне всё же думается, что в радости это сделать труднее.
Я часто думал о том, почему в эту эпоху всеобщего потребительства нам, картвелам, живется чуть ли не хуже всех. Мы, что есть силы, рвемся к этому центру потребительства, но, чем сильнее мы стремимся к нему, тем больше нищаем, тем чаще гибнем, задыхаемся в долгах и отдаляемся друг от друга.
У передовых поборников этого нашего стремления от напряжения изо рта идет пена, заветная цель вроде бы близка, и только «попы» и мы отделяем их от нее.
Еще чуть-чуть, всего-то парочка парадов, подтверждающих наш выбор, нарко-дискотека и закон, ее оправдывающий, - и нас, наконец-то примут в центр.
Каждая блудница получит право открыто блудить, потому что рядом с мужеложцами она будет выглядеть святой (именно поэтому все старые шлюхи выступают в поддержку мужеложцев), отныне все они будут считаться просто видными, интересными женщинами, каждый мужеложец получит право беспрепятственно общаться с мальчиками, каждый наркоман – открыто кайфовать.
И всё это они получат, присосавшись к груди всевмещающей Европы.
Если ты противостоишь этой утопии, ты – российский агент, изменник родины, сторонник империализма.
Но вот что никак не сходится с этой логикой: ни «попы», ни «такие, как я» не в состоянии каким-либо образом влиять на политику, она полностью во власти бесов. Если хочешь участвовать в ней – в качестве партии или на уровне средств массовой информации – ты обязан подписать их манифесты, поддерживающие ЛГБТ, с самого порога став соучастником разврата.
Иначе, сколько бы сторонников тебя не поддерживало, ты ничего не добьешься и, по необъяснимым причинам, можешь даже поплатиться жизнью за то, что вздумал зайти в этот порно-театр без их билета и прекратить сеанс. Да что там порно, в этом театре идут спектакли и похуже, начиная с грабежа всего населения и промывания его мозгов, и кончая онаркоманиванием и уничтожением его детей.
Это наша действительность.
Так, что же вы не пускаете жаждущих утопии на свой «Остров Счастья»? Ведь оттуда постоянно слышны заверения, что их двери открыты и, рано или поздно, нас туда обязательно примут, что ни Абхазия, ни Цхинвали этому не помеха, что это непременно случится и что ради нас они готовы в виде исключения заморозить соответствующие пункты своего устава; однако, вот уже треть века прошла, и, не смотря кровь наших парней, пролитую в Ираке и Афганистане, на наши же бюджетные миллионы, потраченные на их войны, не смотря на все позы, в которые мы становились, вплоть до скидывания штанов перед колючим забором (или я что-то преувеличиваю?), мы так и не получили того, что, с намного меньшей возней, чуть ли не тогда же, тридцать лет назад было подарено тем же постсоветским прибалтам?
Да, конечно, ответ на этот вопрос слышен из всех телеканалов – но ведь это ответ для идиотов, верящих в утопию и слушающих лекции в «свободном университете», который прибрал к рукам «прихватизатор» Бендукидзе, и где этого знакомого мне дельца – ничего больше не стану говорить о покойном – провозгласили невинным просветителем и последователем Айн Рэнд, и где какой-нибудь мужеложец преподает таким вот юным утопистам «гендерную теорию».
Итак, либералы полностью монополизировали страну, а Абатураи мира сего [примечание переводчика – игра слов: Аппатурай, Специальный представитель НАТО и главный глашатай в т.ч. в Грузии, здесь автор изобретает шарж на его фамилию соединяя три слова со старо-грузинским проносном: аба_ту_рай, (с мягким т) т.е «ну ка что ты мне говоришь», одно временно созвучное с другим грузинским глаголом აბითურე - (абитуре), т.е. одурачивай] выражают полную готовность принять нас в свой «рай», но почему же этого до сих пор так и не случилось? В чем настоящая причина?
Здесь, в нашем трехмерном мире, этому можно найти лишь одно объяснение.
Все эти годы Абатураи обманывают нас и никуда не собираются нас принимать.
Если дело обстоит именно так, то это шок для всего поколения, и вполне ясно, что часть этого поколения скорее согласится упасть с шасси их самолета и разбиться, как это случилось в Кабуле, чем поверить в правду.
Однако, при переходе из трехмерного мира в четырехмерный, в пределах райского мышления существует и иное объяснение, странным образом оправдывающее действия потребительского центра в глазах идиотов.
Они искренне этого жаждут, однако существует нездешняя, неземная сила, с которой они ничего не могут поделать, направляющая события таким образом, что их цель остается недосягаемой.
Апеллируя к близким нам понятиям, можно сказать – хоть это их и насмешит – что Господь нас туда не пускает.
Вернемся к началу главы и спросим: почему?
В неподражаемой, к сожалению непереводимой и совершенно недосягаемой по уровню гениальности книге Григола Робакидзе «Змеиная рубашка» (или «Змеиная кожа») британец Арчибальд Мекэш, еще не зная, что на самом деле он - Арчил Макашвили, впервые видит грузин во время военной кампании в Иране. Часть военной дивизии, образовавшая отдельную группу, ведет себя за столом как-то по-особенному торжественно и поет странные песни. Завороженный их поведением Мекэш обращается к своему другу и провидцу, персу Таба Табаю, с просьбой пояснить, кто это такие.
Таба Табаи отвечает: это грузины. За этим следует вопрос Мекэша: кто же такие грузины, и тут гениальное перо Григола Робакидзе, в ответе не менее гениального Таба Табая дает нам ключ к пониманию всей нашей сущности: грузины это те, кто в веселии не ведает времени.
На первый взгляд это точное определение можно ошибочно принять за похвалу. Тем более, в эпоху «сэлфи», когда строго охраняемый бесами Фейсбук, где постоянно блокируют «Дневник Немощного», полон фотографиями наших пирующих друзей, дай Бог каждому вдоволь веселия.
Трудно представить себе большего патриота, чем Робакидзе. В моём стихотворении «К Иррубакидзе» я описал случай, происшедший во время гастролей ансамбля «Сухишвили» в Женеве и рассказанный мне очевидцем, великим маэстро Фридоном Сулаберидзе. Робакидзе здесь не хвалит себя и нас, а одним единственным мазком гениального художника, мастерски рисует портрет, вмещающий весь наш космос.
Может ли от Бога к человеку и народу идти что-либо плохое? Нет. Это сказал мне сам Святейший в личной беседе. Господь может лишь попустить испытание, посланное нам для нашего же блага – так учит нас Церковь.
«Просите и дано будет вам». Возможно ли, что бы то, о чем мы просим (а мы действительно просим об этом?) не было нам дано? Нет, если двое или трое соберутся во имя Его, но если не во имя Его…
Многим из нас, в том числе и мне, выпало счастье сидеть за супрой вместе со Святейшим, и очень часто, не смотря на наше искреннее желание «сделать здесь три кущи», он быстро вставал, возглашал молитву Пресвятой Богородице и покидал застолье.
А у кого из нас среди знакомых нет такого человека, которому, чтобы погубить его, надо лишь дать чуть побольше денег и возможности повеселиться?
Мне довелось испытать и то и другое: и нужду, и достаток, заслуженный упорным трудом за границей, после чего всё заработанное я привез на родину и большую часть потратил на благотворительность, потом снова нужду, клевету, оскорбления и неблагодарность. И скажу вам, что никакой связи между счастьем и материальным сбережениями нет, во всяком случае, мне не удалось ее обнаружить.
И сейчас, в крайне тяжелом положении я благодарен Богу за эту беду, откуда бы она ни шла. Быть может, мудрость грузинского языка заключается и в том, что слово «საჭირო» («сачиро» [с твердым «ч»] - «нужный, необходимый») в своём корне содержит слово «ჭირი» («чири» - здесь: «беда, напасть»).
И, быть может, порой то, чего мы хотим, и что считаем наилучшим для себя, на самом деле – совсем не то, чем нам кажется. К примеру, если вы спросите меня об истинных замыслах и планах всё того же потребительского центра, я расскажу вам о них, как делал уже не раз.
Если мы не хотим быть его рабами, означает ли это, что мы хотим быть рабами России? Нет и еще раз нет, но, сколько бы я это ни твердил, идиоты этого не понимают и не поймут до тех пор, пока им, не приведи Господь, не придется падать с шасси самолета. И, даже если это случится, они могут всё равно не понять.
Значит ли это, что на основании вышесказанного мы должны стать врагами потребительского центра и, на этот раз, подставить голову под его удары, как мы в 90-ые уже сделали по отношению к России? Нет и еще раз нет. Но утопистам и этого не понять.
Наша цель – Грузия. Ее обильное заселение крепкими и здоровыми семьями любой национальности и веры кто любит Грузию и грузин, достойный труд и преумножение нашего ЭРИ в ее пределах, чтоб, в полной близости с грузинской сказкой, каждый из нас получил возможность содержать семью, отдав себя своей стране без остатка и достойно готовясь перейти в вечность. Всё остальное, в том числе и иностранные империи, должно служить лишь возможным средством для достижения этой цели. Но, как средство никогда не может стать целью, так же не дόлжно превращать цель в средство. Если мы этого достигнем, всё исправится.

Глава XV

«Факт-чекеры» некой госпожи Кинцурашвили и другие изменники Родины, призвавшие Фейсбук стереть со страницы Всемирного Конгресса Семей мою статью «Странные обстоятельства моей болезни», якобы по причине того, что она содержит «язык ненависти», - хоть я там всего лишь задаю вопросы и прошу у Бога прощения для тех, кто, быть может, намеренно устроил то, что со мной происходит – пусть эти поборники «свободы слова», эти «чекеры-штекеры», подключенные к глобализму, укажут хотя бы на один факт ненависти в моей статье!  С тех пор они постоянно блокируют даже «Дневник Немощного», не дают делиться публикациями дневника на той же странице и на Фейсбук-странице «Эри», а ведь это всего лишь дневник человека, борющегося со смертельным недугом, где автор пытается общаться с людьми, обнадежить их – что же их так пугает? Я хотел бы, чтобы именно эти люди проверили информацию, распространенную  в грузинском интернете со ссылкой на источник US Government Accounting Office (GAO), и, если реальные цифры меньше, чем здесь указано, пусть их обнародуют.
Итак, если верить этому источнику, США оставили Талибам военную технику стоимостью в $83 миллиардов американских долларов, в том числе:

  • Легких бронетранспортеров – 22 174 штуки.
  • Тяжелых бронетранспортеров – 634 штуки.
  • Противоснарядный транспорт MxxPro – 155 штук.
  • Пехотных бронетранспортеров М113 – 169 штук.
  • Автомобиль Pick-up средних размеров – 42 000 штук.
  • Пулеметов – 64 363 штуки.
  • Грузовых машин – 8 000 штук.
  • Раций – 162 043 штуки.
  • Приборов ночного видения – 16 035 штук.
  • Автоматического огнестрельного оружия – 358 530 единиц.
  • Пистолетов – 126 295 штук.
  • Артиллерийских устройств – 176 штук.

Армия Грузии – стратегического партнера США – может только мечтать о таком подарке вместо питьевой воды и «памперсов», присланных ей во время августовской войны и вместо тех $5 миллиардов, данных всей стране за всё про всё в течение тридцати лет, большая часть которых была возвращена Америке в качестве зарплат их же консультантам и кураторам неправительственных организаций, оплаты их полетов бизнес-классом и проживания в «Мариоттах», остальная же часть числится долгом за нашей страной.
Добавим к этому и то, что наши парни проливали кровь в Ираке и Афганистане за счет грузинского бюджета. Один наш эксперт посчитал грузинских офицеров и солдат, участвовавших в обеих кампаниях, и перевел их зарплаты, стоимость страховки, медицинского обслуживания, обмундирования и вооружения – не считая их пенсий! – на американские тарифы. Получилось, что это же число военнослужащих американской армии обошлось бы примерно в $10 миллиардов. И кто может сказать, что наши парни в Ираке или Афганистане воевали менее мужественно и успешно, чем кто-либо другой?
Так что, кто кому должен – это еще вопрос. Пусть это вас не удивляет. Между завоевателем и завоеванным не может быть взаимопомощи. Есть эпизодические и редкие исключения, но завоеванная страна этого не замечает и неблагодарно отмахивается от завоевателя, помня лишь зло, бесспорно, причиненное ей, и, одержимая рабским синдромом, ищет другого хозяина. Всё это мы проходили. Поэтому я, в отличие от этих разношерстных рабов, ни в каком виде не желаю Грузии рабства.
Но вернемся к «талибам». Зачем глобалистам понадобилось их до зубов вооружать? Затем, что они уже во второй раз воссоздали уничтоженное исламское государство; первое - путем иракской оккупации, захватившей всю Аравию шквалом «арабской весны».
После этого русская авиация подсекла этот «управляемый ураган» своей косой, а глобалисты присоединились к его ликвидации уже после переломного момента, как это было и в Великую Отечественную Войну.
Однако, это не входит в их теперешние планы. Поэтому, помимо двухсоткратно расширенных плантаций кокаина и опиума, оставленных «талибам», они еще и сказочно их вооружили. И, хотя «талибы» обещают уничтожить эти плантации, боюсь, они могут не устоять перед искушением и, как это ни прискорбно, часть их оставить для употребления в интересах «джихада».
Чем это грозит данному региону? Примерно через год они наведут порядок в стране по законам «шариата», после чего примутся наводить порядок в соседних «неправильных» исламских странах. Маловероятно, что они осмелятся открыто напасть на шиитский Иран: скорей всего будут наносить удары суннитско-салафитским частям Аравии в качестве диверсий и создания групп своих последователей. Поддержат ли они курдов против секулярного Асада или Эрдогана, там видно будет. В любом случае, очень скоро, еще до истечения легитимного срока Байдена, мы станем свидетелями мощного взрыва на Ближнем Востоке, предположительно, намного более кровавого, чем последствия 11 сентября, и, разумеется, мы увидим демократизаторов и цивилизаторов, спешащих затушить этот взрыв.
Что означает это для Грузии?
Об этом я писал в предыдущих главах.
Вы спросите: какой смысл в этом броуновском движении и что дали глобалистам истекшие двадцать лет в Афганистане? Ответ прост. Активизация военно-промышленного комплекса была необходима издыхающей потребительской системе в качестве частичной, хотя бы временной реанимации, что в итоге и произошло. Чудовище никуда не делось, пасть его по-прежнему разинута и требует всё больше и больше крови. Пусть это примут во внимание те, кто на правом побережье Куры ограничен лишь заботой о том, что у них ниже пояса и клеймит «насилье», потому что им в мозг не поступает достаточно крови, чтобы мыслить здраво.
Что касается броуновского движения и вечного хаоса, Гог и Магог неизбежны.
Всем советую, чаще читать заключительную часть Евангелия – Откровение Иоанна Богослова, называемое так же Апокалипсисом. Там всё написано. Но пугаться не надо. Господь с нами до тех пор, пока мы хотим быть с Ним.

Перевод: Тамар (Тата) Котрикадзе

Перевод: Тамар (Тата) Котрикадзе

Первая глава Вторая глава | Третья глава | Четвертая глава | Пятая глава | Шестая глава | Седьмая глава | Восьмая глава | Девятая глава | Десятая глава | Одинадцатая глава | Двенадцатая глава | Тринадцатая глава | Четырнадцатая глава | Пятнадцатая глава | Шестнадцатая глава | Семнадцатая глава |Восемнадцатая  глава | Девятнадцатая глава | Двадцатая глава | Двадцать Первая глава | Двадцать Вторая глава | Двадцать Третья глава | Двадцать Четвертая глава | Двадцать Пятая глава | Двадцать Шестая глава | Двадцать Седьмая глава | Двадцать Восьмая глава  | Двадцать Девятая глава |