ЕАЭС: социальное и гуманитарное сотрудничество

Подписывайтесь на канал GEOPOLITICA.RU в телеграм, чтобы первыми узнавать о главных геополитических новостях и важнейших политических событиях дня!

12.05.2017
 Прежде всего, любые виды сотрудничества регулируются нормативными актами, законами и договорами между участниками. Поэтому, в первую очередь, необходимо сделать анализ основных документов ЕАЭС, чтобы определить критерии и официальный уровень, которые регулируют взаимодействие в социальной и гуманитарной сферах.

Договор о ЕАЭС вступил в силу 1 января 2015 г. В основополагающем документе говорится о преемственности евразийской экономической интеграции (Декларация от 18 ноября 2011 г.) и практически все статьи Договора посвящены торговле, таможенному регулированию, интеграции, тарифам и другим экономическим механизмам. Также сделан акцент на приверженности принципов ВТО и ООН.

В какой-то мере к социальной сфере можно отнести Ст. 61 Политика в сфере защиты прав потребителей, которая состоит из двух пунктов и двух предложений, и речь в ней идет о согласованной политике государств-членов в сфере защиты прав потребителей. Административное сотрудничество, обозначенное в Ст. 68, касается только вопросов экономического характера и контроля, включая обмен информацией и сотрудничество между компетентными органами. Лишь Ст. 97 и 98 о трудовой деятельности носят социально-гуманитарный характер, так как в ней отражены механизмы социальной защиты, получения медицинской помощи и т. п. процедур трудящихся стран-членов, а также взаимное признание документов об образовании и возможность трудоустройства. Однако эти вопросы являются неотъемлемыми от любой экономической и хозяйственной деятельности, так как трудовые отношения подразумевают социальную ответственность работодателя, определенные гарантии государства, а также соответствующую квалификацию, необходимую для осуществления трудовой деятельности.

Больше в Договоре никаких статей и пунктов, связанных с социальной и гуманитарной деятельностью, нет.

Согласно Положению о Евразийской экономической комиссии, четкого обозначения социальной и гуманитарной сфер для этого органа не прописано. П. 18 предусматривает деятельность Комиссии в сфере трудовой миграции, а п. 20 "иные сферы, определенные Договором и международными договорами в рамках Союза".

В соответствии с данными правового портала ЕАЭС в 2015-2016 гг. в принятых Актах Высшего Евразийского экономического совета социальные и гуманитарные вопросы не рассматривались.1

Аналогичная ситуация наблюдалась и в отношении Евразийского межправительственного совета.2

Никаких меморандумов и совместных заявлений с международными организациями, занимающимися гуманитарными вопросами, сделано не было.

Еще до вступления в действие Договора о ЕАЭС 30.10.2014 было обнародовано совместное заявление о сотрудничестве между Евразийской экономической комиссией и Организацией Объединенных Наций по промышленному развитию, а еще ранее были подписаны в 2013 г. Меморандум о взаимопонимании между Евразийской экономической комиссией и Экономической и социальной комиссией ООН для Азии и Тихого океана, Меморандум о взаимопонимании между Евразийской экономической комиссией и Продовольственной и сельскохозяйственной организацией Объединенных Наций и Меморандум о сотрудничестве между Евразийской экономической комиссией и Конференцией Организации Объединенных Наций по торговле и развитию (ЮНКТАД). Указанные комиссии ООН не имеют отношения к социальному и гуманитарному сотрудничеству, хотя в структуре этой организации есть соответствующие органы.

Из проектов документов, представленных на правовом портале ЕАЭС, проходящих или прошедших общественное обсуждение (всего - 535, последняя дата проходящих обсуждение - 01.03.2017) за два года не было ни одного, который бы прямо или косвенно относился к социальной и гуманитарной сферам.3

Данная ситуация является довольно парадоксальной, так как созданию Евразийского Экономического Союза предшествовала значительная и многолетняя интеллектуальная работа, которая имплицитно относится к гуманитарной сфере. Даже если рассматривать исключительно экономические факторы или технические аспекты, они, так или иначе, имеют научные обоснования и имплементированы в политику, а это тоже сфера идеологии и теорий социальных и политических наук.

Необходимо акцентировать внимание на том, что классическая школа евразийцев, которая возникла в среде русских эмигрантов в 20-х гг. прошлого века, первостепенное значение уделяла вопросам культуры и общества. Ядро евразийского движения представляли географ Петр Савицкий, филолог Николай Трубецкой, правовед Николай Алексеев, историк и литературовед Петр Бицилли, философ и медиевист Лев Карсавин, искусствовед Петр Сувчинский, историк Георгий Вернадский, богослов Георгий Флоровский, литературовед Дмитрий Святополк-Мирский.

Показательно, что в этой группе не было экономистов, хотя государственному строю как таковому уделено значительное внимание в работах Савицкого и Алексеева.

Завершение эпохи классического евразийства связывают с трудами Льва Гумилева. После этого принято считать начало неоевразийства, основоположником которого в России в начале 90-х гг. был Александр Дугин. Непосредственно Дугин не только популяризировал идеи классического евразийства в интеллектуальной и политологической среде, но и дополнил основные положения геополитическими и экономическими аспектами в соответствии с вызовами времени. При этом, отмечалась необходимость уделять больше внимания к гетеродоксальным экономическим моделям, которые выходили за рамки классических либеральных или марксистских доктрин.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев также активно поддерживал евразийские идеи. Именно он предложил на высшем политическом уровне после распада СССР создать новый тип евразийского объединения.

На тот момент значительная разница была в том, что Дугин работал в интеллектуальной среде при неблагоприятных условиях (в целом эпоха правления Бориса Ельцина была связана с ориентацией на Запад, а не поискам выхода из кризиса индентичности и самобытного пути развития), тогда как Назарбаев использовал административный ресурс параллельно с разработкой национальной идеологии Казахстана.

Эти ремарки нужно учитывать при всестороннем анализе работы ЕАЭС, в частности, в гуманитарной сфере.

Перекос в торгово-экономическую сферу также подтверждают замечания высокопоставленных чиновников, которые имели серьезный опыт работы по гуманитарному направлению. В этом отношении могут быть полезны наработки по линии Союзом Независимых Государств (СНГ), так как ЕАЭС имеет ряд соглашений непосредственно с СНГ. В какой-то мере оба межгосударственных проекта взаимосвязаны друг с другом, так как все члены ЕАЭС состоят в СНГ.

Например, глава Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству Любовь Глебова 2 июля 2015 г. в ходе Форума молодых лидеров стран-участниц Евразийского экономического союза, состоявшегося в Государственной Думе РФ отметила, что "развитие культурных связей на евразийском пространстве важно, в силу того, что вся история наших государств существует в рамках единого культурного пространства. Никогда в основе взаимоотношений не лежала практика подавления. Опыт взаимного культурного обогащения сегодня помогает нам строить отношения и позволяет избежать того, что мы наблюдаем в регионах мира — развитие межнациональных конфликтов, порой инспирированных искусственно и извне".4

Фактически, она подтвердила известную теорию Льва Гумилева о комплементарности различных народов, проживающих на пространстве Евразии и влияющих друг на друга в ходе исторического процесса.

Похожее мнение высказал бывший исполнительный директор Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ, действующий советник президента Армении по международному культурно-гуманитарному сотрудничеству, который заявил в интервью в июле 2016 г., по поводу ЕАЭС, что был создан союз "в котором экономические отношения играют ключевую роль. Без экономики ничего не может развиваться, и это понятно. Но в то же время нельзя не учитывать то, что без образования, без науки, без включения культурных, национальных вопросов, крайне сложно строить отношения между народами и государствами. Для того, чтобы люди понимали друг друга, для достижения атмосферы полного взаимного доверия нам крайне нужны контакты, которые создаются только гуманитарным сотрудничеством – через культуру, искусство, образование. Невозможно представить становление евразийского альянса без сотрудничества в этих сферах... Рано или поздно мы к этому обязательно придем. А почему не опередить события и в ближайшее время начать строить эти мосты, которые наверняка помогут развитию экономических отношений".5

Генеральный секретарь ЕврАзЭс Таир Мансуров также отмечал, что «Евразийский союз должен стать союзом государств с общим экономическим, таможенным, гуманитарным и культурным пространством».6

Фактически, два первых направления реализованы и закреплены в нормативных документах, тогда как два остальных еще находятся в зачаточном состоянии.

Фактически, сейчас гуманитарно-культурное сотрудничество осуществляется на основе инерции традиций, заложенных еще при Советском Союзе и Российской Империи. Хотя в качестве процесса исторической преемственности, в этом больше положительных, чем отрицательных сторон, все же необходимо учитывать, что в XXI столетии нужен комплексный и консолидированный подход. Во-первых, существует конкуренция со стороны других стран. Государства Центральной Азии и Кавказа являются объектом геополитического интереса многих других стран, которые предлагают свои проекты. Так, Китайская Народная Республика активно проводит в регионе экспансию проекта «Один пояс — один путь», который расценивается не только как политическо-экономическое проникновение, но и как инструмент «мягкой силы» Китая. Хотя на саммите ШОС-БРИКС в 2015 г. в Уфе было заявлено о сопряжении проектов Евразийского Союза и Нового шелкового пути, до настоящего времени четкого плана действий выработано не было. Во-вторых, могут быть несколько взаимосвязанных факторов, действующие как инструменты «мягкой силы» извне. Так, Турция использует сразу два фактора — тюркский и мусульманский для распространения своего культурно-религиозного влияния в странах Центральной Азии (два участника проекта Евразийского Союза — Казахстан и Кыргызстан — имеют подавляющее мусульманское население). Исламские идеи также используются арабскими монархиями, в особенности, Саудовской Аравией и ОАЭ, как основа для экономического и духовного проникновения в регион.

Помимо стран, которые на протяжении истории имели непосредственное отношение к государствам Евразийского экономического союза через торговлю, распространение своего влияния или конфликты, существуют попытки внешних акторов повлиять на интеграционные возможности и принятие решений. В частности, США и Великобритания предлагают различные программы в контексте либерально-демократической западной идеологии, которая не только не подходит народам и государствам этой части мира, но во многом имеет разрушительный характер. В частности, утверждается превосходство индивидуума над коллективном и отрицается важность исторических и религиозных традиций, которые в либерализме представлены как пережитки, которые нужно преодолеть ради прогресса (при этом о конкретных целях не говорится). Тогда как «во многих социальных проектах евразийцев сказано о соборности и коллективизме народа, т.е. о таких принципах, которые позволяли в особых климатических условиях не только выживать, но и строить мощное государство. Кооперативное взаимодействие предстает в русской социологии неотъемлемой характеристикой социальной жизни».7

В целом дихотомия политическо-экономического и политическо-культурного подходов может иметь долгосрочный эффект. Опыт других стран показывает, что нельзя исключать из внимания или принижать культурные факторы, отдавая предпочтение экономическим связям. Кризис в ЕС, помимо экономических, политических и социальных факторов, также имеет культурно-гуманитарное измерение.

Как указывал известный французский философ и идеолог новых правых Алан де Бенуа "европейское строительство с самого начала велось вопреки здравому смыслу. Оно началось с промышленности и торговли, вместо того чтобы отдать приоритет политике и культуре. То, что возвели вместо основы, сделав надстройкой, было представлено Брюссельской комиссией, лишенной всякой демократической легитимности, но которая продолжает считаться всемогущей; строительство должно было базироваться на странах и регионах, с тщательным соблюдением принципа субсидиарности, с достаточной компетенцией... Европейское строительство велось без согласования с населением (лишь несколько раз проводились опросы, люди же в основном высказывались негативно, но это не было принято во внимание: опросы повторялись, пока они не ответили «да»). Наконец, конечные цели европейской интеграции так и не были четко определены, так как никогда не было общего согласия по этому поводу. Но это ключевой вопрос. Создают ли могущественную Европу с четко определенными геополитическими границами, способную управлять синергией всех сил, чтобы сотворить автономную структуру, которая может играть регулирующую роль в процессе нынешней глобализации, или работают над Европой-рынком, зоной свободной торговли с размытыми границами, которая должна интегрироваться в зону доминирования американской сверхдержавы? Мы, к сожалению, близки ко второму. Я против такой Европы, я призываю к идее первой Европы".8

Однако резко разделять экономические, политические, социальные и другие аспекты тоже нельзя. Они должны органично дополнять друг друга.

«Существует четыре общих подхода к исследованию человеческих дел, в которых ударение делается, соответственно, на социальном, культурном, экономическом, или политическом аспекте. ...До некоторой степени каждая из этих категорий включает в себя остальные три, поскольку социальная, культурная, экономическая и политическая жизнь естественным образом взаимозависимы; когда мы выбираем одно из этих названий, мы выбираем лишь акцент».9

Опыт Российской Федерации в 90-х гг. показывает, что делать акцент исключительно на экономической стороне государственной политики нельзя, так как количественный подход и ориентация на цифры могут иметь глубокий разрыв с политическо-социальной реальностью. Это хорошо показали либеральные реформы в стране и экономические дефолты, которые ударили по широким слоям населения. Примеры других стран, оказавшихся в разное время в сложной экономической ситуации (Республика Куба, Исламская Республика Иран) показывают, что идеологическая составляющая с упором на культурные и исторические особенности помогали руководству этих стран провести социальную мобилизацию и преодолеть многочисленные проблемы. И, наоборот, забвение культурно-исторических традиций приводило к многочисленным трениям внутри общества (эскалация и межрелигиозные конфликты в Ираке, поступательная либерализация в Сербии, приводящая к большой миграции населения в последние годы, критическая ситуация на Украине), которые также подрывали экономическую систему государства.

Вместе с этим, в последнее время проводится большое количество мероприятий, посвященных вопросам создания и развития ЕАЭС. Некоторые из них носят системный характер и реализовывались еще до вступления в действие проекта ЕАЭС. Другие начали проводиться непосредственно в качестве попытки рефлексии на работу ЕАЭС, чтобы выявить недостатки и сгладить возможные противоречия.

Ряд мероприятий евразийской направленности был реализован общественными организациями и движениями при финансировании со стороны государства (как правило, одноразовые гранты), некоторые учебные заведения планомерно и последовательно занимались проведением конкурсов, учебных и научных мероприятий (например, Уральский Государственный Экономический Университет, г. Екатеринбург. Седьмой«Евразийский экономический форум молодежи» прошел в 2016 г.10 Форум является продолжением цикла мероприятий по гармонизации международных отношений наряду с Международной молодёжной деловой игрой «Саммит Шанхайской Организации Сотрудничества – 2039», которая проходила на площадке УрГЭУ в 2009 году, а также Первым саммитом стран БРИК, состоявшимся в Екатеринбурге в том же году. На базе УрГЭУ издается Вестник евразийской молодежи11).

По линии Совета Федерации РФ также реализуют подобные проекты, например, Евразийский женский форум. Создано девять постоянно действующих дискуссионных площадок, каждая из которых является отдельным направлением работы группы и основой для активного взаимодействия женщин-лидеров и женских организаций. Деятельность площадок окажет влияние на формирование программы Второго Евразийского женского форума, который состоится в 2018 году.

Заместитель Председателя СФ Галина Карелова выделила активную работу дискуссионных площадок «Женщины в промышленности»,

«Женщины в сельском хозяйстве», «Женщины в формировании Глобальной стратегии здоровья людей», «Женщины в развитии предпринимательства», «Женщины в спорте: игра по единым правилам», «Благотворительность без границ», в рамках которых созданы и развиваются ряд проектов, в том числе с международным участием.12

Данное мероприятие имеет выраженный гендерный характер, что немаловажно в современной международной обстановке, где этому фактору уделяется пристальное внимание. С другой стороны, некоторые инициативы этого форума подвергались критики, так как они имели выраженный либеральный характер. В частности, серьезной критике был подвергнут проект «Национальная стратегия действий в интересах женщин», размещенный на сайте форума. Отмечалось, что многие положения стратегии скопированы с западных феминистских программ, заметно "неприкрытое разрушение традиционных семейных ценностей, базовых моделей поведения и общественного устройства... многие положения утвержденной Председателем Правительства РФ Д. А. Медведевым «Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017–2022 годы» идут вразрез со «Стратегией национальной безопасности РФ», утвержденной Президентом России В. В. Путиным, и грубо нарушают конституционные права десятков миллионов граждан России".13 Поэтому необходимо корректировать подобные инициативы в соответствии с ценностными установками обществ ЕАЭС.

Еще одним важным событием можно назвать мероприятие под названием «Евразийская неделя» – это ежегодный выставочный форум, который проводят страны Евразийского экономического союза и Евразийская экономическая комиссия. Решение о его проведении премьер-министры стран ЕАЭС приняли в 2015 году.

Форум призван стать эффективной диалоговой площадкой, на которой деловые и экспертные круги, органы власти стран Союза и третьих стран могли бы обсудить актуальные прикладные вопросы экономического развития в условиях глобальных вызовов и совместно вырабатывать стратегические решения.

В 2016 году выставочный форум «Евразийская неделя» прошел впервые. Сквозная тема форума этого года – «ЕАЭС в глобальной инновационной повестке».

Данная площадка также может использоваться для продвижения идей гуманитарного сотрудничества внутри общей повестки экономического развития и инноваций (например, туристический кластер).

Хотя в целом, ЕАЭС сам по себе — это площадка для выработки новых идей, тенденций и решений для развития систем сотрудничества не только экономического, но и укрепления гуманитарного сотрудничества стран, входящих в евразийское экономическое пространство.

Однако даже среди различных НПО и коллективов, которые с энтузиазмом откликнулись на проект ЕАЭС, существует недопонимание важности гуманитарного направления евразийской интеграции. Например, на сайте общественной организации "Евразийское содружество", созданной в 2013 г., в разделе "Гуманитарное сотрудничество"14, состоящем из семи подразделов, отсутствует какая-либо информация. Если за три года это направление оставалось пребывать в вакууме, то это указывает на дефицит идей и предложений со стороны гражданских некоммерческих инициатив, занимающихся вопросами евразийской интеграции.

Исключением может считаться Международное «Евразийское движение», функционирующее с 2003 г. по ряду направлений гуманитарного сотрудничества (наука и образование, молодежь, культура и искусство, межконфессиональные связи, информационная политика), однако деятельность этой организации не ограничивается членами ЕАЭС, а в некоторых случаях некоторые проекты евразийской направленности ведутся с другими государствами (Иран, Турция, Сербия и др.).

Хотя от многих экспертных сообществ и различных НПО, прямо или косвенно связанных с ЕАЭС, часто слышатся пожелания усилить векторы гуманитарного сотрудничества, особенно молодежное, туристическое, образовательное и культурно-информационное направления, так как "в основе интеграции, как взаимовыгодного процесса, всегда лежит и гуманитарное сотрудничество".15

Как отмечалось, укрепление гуманитарного сотрудничества по межгосударственным образовательным связям стран ЕАЭС послужит фактором популяризации национальных и общечеловеческих культурных и духовных ценностей, развитию здорового образа жизни среди молодежи, содействию деятельности общественных объединений и организаций в интересах сохранения этнической идентичности, национально-религиозной самобытности, духовного и культурного наследия коренных народов и их консолидации в рамках гражданского общества на значительном пространстве.16

Евразийский союз должен породить свою мета-идентичность, иначе он не сложится как устойчивое образование, останется на уровне таможенного союза. «А это будет нестабильная конструкция. В современном мире, как оказалось, экономическая переориентация происходит быстро. Но для формирования мета-идентичности надо радикально менять дискурс, уходить от разбирательств завалов Прошлого к строительству общего Будущего».17

4 Подавление никогда не лежало в основе сотрудничества стран ЕАЭС — Глебова

https://regnum.ru/news/1939096.html

5 Армен Смбатян: Невозможно представить становление Евразийского союза без гуманитарного сотрудничества, Московский экспресс, 20 июля 2016

http://moscowexpress.info/m/item/1660-15616354.html

6 Т. Мансуров. Евразийский проект Нурсултана Назарбаева, воплощенный в жизнь. К 20-летию евразийского проекта 1994 - 2014. М., 2014. С. 330

7 Попкова Т.В. Кооперативные теории и евразийство: единство базовых оснований// Народы Евразии: культура и общество. Третий Международный Евразийский научный форум. Астана, 2004. 47.

8 Ален де Бенуа, Леонид Савин. Либерализм, кризис и будущее Европы, Геополитика, 07.06.2013 http://www.geopolitica.ru/article/liberalizm-krizis-i-budushchee-evropy#.WJHe2tKLTIU

9 Карел ван Волферен. Загадка японской силы. М.: Серебряные нити, 2016. С. 26.

12В Совете Федерации обсудили подготовку ко Второму Евразийскому женскому форуму, 31 января 2017

http://www.council.gov.ru/events/news/76424/

13Людмила Рябиченко. А как же традиционные ценности? 15.03.2017

http://www.stoletie.ru/obschestvo/a_kak_zhe_tradicionnyje_cennosti_956.htm

15Молодежь и неденежные отношения Кыргызстана и России, 28-01-2017

http://www.enw-fond.ru/proekty/4837-nedenezhnye-otnosheniya-kyrgyzstana-i-rossii-vzglyad-glazami-molodezhi.html

16 Шкарлупина Г.Д. МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ СВЯЗИ КАК ФАКТОР УКРЕПЛЕНИЯ ГУМАНИТАРНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА СТРАН ЕАЭС.

http://izron.ru/articles/aktualnye-voprosy-yurisprudentsii-sbornik-nauchnykh-trudov-po-itogam-mezhdunarodnoy-nauchno-praktich/se...

17 Игорь Задорин: «Евразийского союза не будет без общей идентичности», Евразия. Эксперт, 15 Июня 2016 г.

http://eurasia.expert/zadorin-evraziyskiy-soyuz-identichnost/