Эскалация в Нагорном Карабахе: Евразийский взгляд

28.09.2020

27 сентября начался новый виток эскалации конфликта в Нагорном Карабахе. Как сообщило Министерство обороны Азербайджана, в ответ на обстрелы из артиллерии и миномётов азербайджанских селений армия страны начала «контрнаступательную операцию …по всему фронту». Сообщается о продвижении войск Азербайджана вглубь территорий, контролируемых армянскими формированиями и захвате ряда населённых пунктов.

В Армении введено военное положение и объявлена всеобщая мобилизация. Армянская сторона обвиняет азербайджанских военных в обстреле населённых пунктов. В свою очередь в Баку заявляют, что власти Армении и непризнанной НКР (Нагорно-Карабахской Республики) сами ставят под удар мирное население.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев выступил с обращением к народу страны и выразил готовность окончательно покончить с проблемой Нагорного Карабаха.

Нынешнее обострение военного конфликта в Нагорном Карабахе -  самое острое со времён «четырёхдневной войны» апреля 2016 года, когда Азербайджану удалось отвоевать до 20 квадратных километров территории вдоль линии соприкосновения с армянскими войсками.

Корни конфликта

Конфликт в Нагорном Карабахе длится с конца 1980-х годов. Традиционно, как минимум последние 100 лет отношения между армянской и азербайджанской общинами в Закавказье обострялись в периоды ослабления внешней геополитической силы, удерживавшей контроль над регионом. Там было и в период армяно-татарской резни 1905-1906 годов, и во время Гражданской войны в России.

Эпоха Перестройки привела к возобновлению центробежных тенденций и расцвету как азербайджанского (тюркского), так и армянского национализмов.

Сама идея построения национальных государств в регионе, где исторически оба народа проживали чересполосно в составе империй, не могла не привести к войне, сопровождаемой этническими чистками.

Конкретно в Нагорном Карабахе армянская община провозгласила создание собственного государства с перспективой присоединения к Армении. В результате вспыхнула война, закончившаяся подписанием перемирия в 1994 году. 

Сейчас единственным дипломатическим форматом разрешения конфликта является Минская группа ОБСЕ, сопредседателями которой являются Россия, США и Франция.

В экспертной среде в течение последних 10 лет обсуждались т.н. «казанская формула» и с 2016 года т.н. «план Лаврова»: предложения России по началу деэскалации конфликта.

В «казанской формуле» речь шла об обмене Арменией семи захваченных районов Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха на окончание экономической блокады со стороны Баку. Эти семь районов составляют так называемый Пояс Безопасности Нагорного Карабаха, где практически отсутствует население.  Вторая инициатива касалась уже пяти из семи районов с оставлением за непризнанной НКР сухопутного коридора для связи с Арменией.

Однако армянская сторона после прихода к власти в Ереване в результате «цветной революции» прозападного политика Никола Пашиняна, отказалась от этого компромисса.

Фактор Пашиняна

В 2018 году к власти в Армении пришёл либеральный политики Никол Пашинян. Ранее он был депутатом парламента от блока «Елк», выступавшего за выход Армении из структур евразийской экономической интеграции.

В отношении Нагорного Карабаха новый премьер-министр Армении занял двоякую позицию. С одной стороны, он провоцировал Азербайджан, выступая за прямые переговоры Степанакерта и Баку, на что азербайджанские власти не могли пойти. С другой стороны, он вступил в политический конфликт с руководством НКР, связанным со свергнутым в результате протестов в Ереване в 2018-м армянским лидером Серджем Саргсяном.

Также Пашинян вступил в конфликт с армянской диаспорой в России, инициировав уголовное преследование своих политических противников. Одним из них стал бывший президент Армении и первый президент непризнанной НКР Роберт Кочарян, который в бытность лидером страны наладил хорошие персональные связи с Владимиром Путиным. При этом в руководящие структуры Армении при Пашиняне пришли представители западных либеральных фондов и НКО.

Возможно, что этот фактор также сыграл свою роль в решение Азербайджана решать нагорнокарабахскую проблему силой: от компромисса Пашинян отказался, при этом осложнил отношения с Россией. В Баку вполне могли посчитать, что Москва не будет вступаться за Пашиняна, к которому накопилось много вопросов.

Турецкий фактор

Нагорно-Карабахский конфликт долгое время оставался миной замедленного действия, которая могла бы взорвать регион. Причина, по которой конфликт в Нагорном Карабахе столь важен - в него могут быть втянуты крупные региональные державы, прежде всего Россия (на стороне Армении как союзник по ОДКБ) и Турция (как традиционный союзник Азербайджана).

Турция в лице президента Реджепа Тайипа Эрдогана и многочисленных официальных лиц уже заявила о полной поддержке Азербайджана всеми возможными средствами. После столкновений на армяно-азербайджанской границе в июле 2020 года Анкара и Баку провели серию совместных учений, в том числе, близ границы с Армений.

В иностранных и российских СМИ прошла информация о возможной переброске в Азербайджан протурецких боевиков из Сирии («Дивизия Султан Мурад»). Помимо собственно Сирии, турецкая частная военная компании SADAT использует этот контингент в ливийской кампании.  Посол Армении в РФ Вардан Тоганян также обвинил Анкару в переброске в Азербайджан 4 тысяч боевиков.

Если сообщения о сирийских боевиках хотя бы отчасти верны, за активизацией Анкары на Карабахском направлении может стоять не только стремление помочь «братьям» азербайджанцам, но и оказать давление на Россию близ её границ с целью принудить к уступкам как на сирийском, так и ливийском направлениях.

Однако, масштабное втягивание Турции в конфликт противоречит объективным геополитическим интересам Анкары.

Перспектива столкновения с Россией обрушивает всю сложную систему переговоров и силового балансирования, которую Москва и Анкара выстраивали в последние годы. Несмотря на тактические противоречия и поддержку различных сторон в конкретных конфликтах в Сирии и Ливии, эта система позволила эффективно изолировать иных игроков, прежде всего страны Запада во главе с США. По признанию самих западных аналитических центров, Турция и Россия стали главными силами в Сирии и Ливии.

Экономические и энергетические проекты, прежде всего «Турецкий поток» также являются взаимовыгодными для России и Турции. Напротив, для Вашингтона важно подорвать этот проект, так же, как и «Северный поток».

Если Анкара будет втянута в открытый конфликт с Москвой из-за Нагорного Карабаха, Турция окажется в положении, схожем с тем, что было после уничтожения российского Су-24 в ноябре 2015 года. Она потеряет важного партнёра, однако не получит и расположения Запада (особенно учитывая активность армянского лобби в США и европейских странах).

Атлантистская ловушка

Россия поддерживает союзнические отношения с Арменией, в Армении – в Гюмри – сейчас размещается единственная российская военная база в Закавказье. Однако Азербайджан – важный геополитический и экономический партнёр нашей страны. Москва менее всего заинтересована в масштабном конфликте в регионе.

Более того, какую бы позицию она не заняла в случае перерастания конфликта в полномасштабную войну, Россия оказывается в позиции проигравшей.

Если Москва поддержит Ереван в конфликте, то потеряет Азербайджан, рухнет проект коридора «Север-Юг», который должен соединить Россию с Ираном и Индией. На Каспии могут появиться базы НАТО.

Отказ от поддержки Еревана грозит выходом Армении из евразийских интеграционных структур. В таком случае российские военные вынуждены будут выйти из Армении, американцы займут их место. Соседство Армении с Ираном – дополнительный мотивирующий фактор.

Возможные протесты Турции не в счёт, так как есть уже опыт нахождения американцев в Сирии, где они поддерживают формирования, которые Анкара считает террористическими.

Наконец, нельзя исключать варианта появления американских или европейских «миротворцев» в зоне конфликта.

Из внерегиональных сил именно атлантистский полюс выигрывает от масштабной войны в регионе. Стравить Россию и Турцию в интересах США. Американцы заинтересованы в том, чтобы две силы, бросающие вызов однополярному миропорядку, боролись не с ним, а с друг другом. Отвлечение внимания и русских и турок на Нагорный Карабах позволит американцам резко усилить своё влияние в Сирии, Ливии, Восточном Средиземноморье в целом и других регионах, где влияние Москвы и Анкары стало заметным.

Показательно, что активизация конфликта в Нагорном Карабахе совпала с другими ударами атлантистов в «великой войне континентов»: Беспорядками в Белоруссии и давлением на Германию с целью отказаться от «Северного потока-2» («отравление Навального»).

В интересах евразийского геополитического полюса сделать всё, чтобы сценарий атлантистского реванша не реализовался, а конфликт был прекращён как можно скорее.

При этом должна быть поставлена цель ликвидации всех сетей атлантистского влияния в регионе, как в Армении и Азербайджане, так и России, и Турции. Должен быть положен конец вмешательству внерегиональных силы в конфликт.

Минская группа ОБСЕ доказала свою полную профнепригодность. Она служит инструментом легитимизации американского и европейского вмешательства в дела региона. Сомнителен и выбор сопредседателей группы по принципу представительства крупнейших армянских диаспор в мире. Это вызывает недоверие Азербайджана

Помимо Армении и Азербайджана, напрямую конфликт касается таких держав как Россия, Иран и Турция. В Сирии эти три державы смогли реализовать эффективней переговорный механизм – Астанинский формат, существенно снизивший деструктивное влияние Запада и стран Персидского залива.  Настала пора говорить об Астанинском формате для Нагорного Карабаха.

Целью евразийского проекта в Закавказье должно быть выстраивание общего континентального пространства безопасности, включения в него Еревана, Баку, Анкары, Москвы и Тегерана.