В чём причины привлекательности хорватского сценария для Украины?

05.08.2017
5 августа в Хорватии празднуется День победы и благодарности отчизне и день хорватских защитников. Это дата взятия в 1995 году войсками Хорватии Книна – столицы Республики Сербской Краины. В ходе операции «Буря» Загреб ликвидировал государственность краинских сербов. Большая часть их – более двухсот тысяч человек - была изгнала со своей родной земли. Масштабные этнические чистки не вызвали никакой реакции на Западе. Сейчас об использовании «хорватского опыта» всё чаще говорят на Украине. Доцент кафедры международной безопасности РГГУ Евсей Васильев рассказал о том, чем чреват «хорватский сценарий» для Украины.

Очевидно, что с подачи западных методистов и натовских советчиков, украинские власти видят в «хорватском сценарии» возможность упразднения Донецкой и Луганской народных республик и возвращения Донбасса под контроль Киева, как это произошло с Республикой Сербская Краина и ее возвратом в состав Хорватии в 1995-1998 гг.

Популярность «хорватского сценария» на Украине можно объяснить тем, что этот прецедент, в отличие, например, от «боснийского сценария», по которому согласно Дейтонским соглашениям Республика Сербская имеет достаточно условную, но все же автономию в составе Боснии и Герцеговины, РСК была фактически ликвидирована силовым путем.

Действительно, определенные аналогии между ситуаций на Донбассе и историей существования РСК напрашиваются, однако и они не в пользу Украины. Так, например, Независимое Государство Хорватия было создано во времена оккупации Югославии нацистской Германией в 1941-1945 гг.

Административные функции в НГХ при немцах выполнялись членами фашистской организации Усташи, также известной как хорватское революционное движение. Впоследствии это привело к созданию хорватскими фашистами сети концлагерей и массовому геноциду сербов, евреев и цыган, жертвами которого по разным данным стали до полумиллиона человек. Около четверти миллиона сербов в этот же период были насильственно обращены в католичество, а еще 400 тысяч бежали в Сербию.

Именно эта позорная страница в истории Хорватии привела к изменению этнического состава региона и заложила основу к дальнейшему противостоянию между сербами и хорватами.

Сходство с Украиной проявляется в героизации союзников нацистской Германии Украинской повстанческой армии, боевого крыла Организации украинских националистов во главе с Степаном Бандерой. Именно бандеровцы, как и усташи в Хорватии, причастны к военным преступлениям и геноциду мирного населения. Не поэтому ли на Украине так популярен «хорватский сценарий»?

Уже в конце XX века рост национализма в республиках бывшей Югославии вновь привел к столкновениям на этнической почве. Хорватские власти не только требовали выхода из состава СФРЮ, но и приступили к национализации республики. В частности, запретили кириллицу и изменили название языка с сербскохорватского на хорватский. Из школьных программ исчезли упоминания о сербской истории и культуре. А этнических сербов в органах власти и силовых ведомствах Хорватии либо сокращали, либо заставляли принимать присягу хорватским властям и подписывать так называемые листы лояльности.

И снова напрашивается аналогия с действиями пришедших к власти на Украине в результате Евромайдана украинских политиков, попытавшихся с помощью силы и введения режима «АТО» ограничить использование русского языка и ограничить права населения юго-востока страны, где исторически наиболее высок процент русскоязычного населения.

Притеснения и дискриминация этнических сербов в Хорватии легла на почву исторической памяти народа, пострадавшего от рук хорватских националистов в период немецкой оккупации. Это привело к тому, что в августе 1990 года хорватские сербы провели референдом о суверенитете и автономии, в результате которого 99% высказались за независимость. Этот процесс положил начало созданию РСК, которое хорваты окрестили «сербским восстанием».

Наконец, главная причина популярности «хорватского сценария» в Киеве, очевидно, заключается в том, что Хорватия добилась возвращения под контроль территории СКР не с помощью зашедших в тупик международных переговоров с участием ООН, а с помощью военной силы, проведя в 1995 году подряд две военные операции – «Молния» и «Буря». В ходе боев артиллеристским обстрелам хорватских военных подверглись сербские поселения, что привело к большим жертвам среди мирного населения. Были также случаи нападения на колонны беженцев с женщинами и детьми. Точных данных о потерях нет, однако известно, что регион покинула треть всего сербского населения. Считается, что это позволило к 1998 году интегрировать оставшиеся территории бывшей СРК. Однако когда речь идет о жизнях тысяч невиновных людей, цель в данном случае не оправдывает средства.

Многочисленные военные преступления хорватов были зафиксированы международными наблюдателями, однако они не вызвали практически никакого осуждения на Западе. Второй по счету в XX веке геноцид сербского меньшинства в Хорватии до сих пор не получил ни правовую, ни политическую оценку международного сообщества.

Фактически Хорватия с молчаливого согласия НАТО, если не при поддержке Альянса, провела масштабную военную операцию против собственного населения, не получив никакого осуждения ни со стороны Запала, ни со стороны России, чей внешнеполитический курс в то время за политику односторонних уступок Западу носит название «козыревский».

Таким образом, привлекательность хорватской модели для киевских властей можно объяснить двумя причинами: «решением проблемы» с помощью масштабной военной операции без учета потерь среди гражданского населения; и отсутствием какой-либо ответственности за содеянное по принципу «победитель получает все».

Однако между Хорватией образца 1995 года и Украиной образца 2017 года все же есть немало отличий. И самое главное отличие в том, что мир вокруг стал другим. Больше нет однополярного диктата США и их союзников, зато есть сильная Россия, которая активно восстанавливает некогда утраченные позиции в мире.

Наконец, самый главный вывод в том, что нынешняя Россия это не растерзанная Югославия, хотя, возможно, на каком то этапе, мы могли повторить её судьбу. Сеголня наша страна больше не допустит реализации придуманных на Западе сценариев, предполагающих военные преступления против мирного населения, тем более на своих границах.

Сценариев может быть сколько угодно, они могут носить любые названия. Но допустить массового геноцида в XXI веке ни Украине, Хорватии, ни Боснии и Герцеговине, ни какой-либо другой стране уже никто не позволит.