Глобальная информационная империя США

29.09.2019
Современная оценка Фрэнсиса Паркера Йоки - часть 3

Перевод с английского и предисловие Максима Медоварова

см. часть 1 

см. часть 2

Коммунизм ушёл, но культурная холодная война продолжается, и теперь она упакована как «освобождение» государств, которые считаются недостаточно «демократическими». У Америки есть своя версия «перманентной революции» Троцкого, которую американские стратеги называют «постоянным конфликтом». Майор Ральф Питерс, видный военный стратег, ранее работавший в Управлении заместителя начальника штаба по разведке, похоже, придумал этот термин. Питерс написал об этом в статье под таким названием. Заявления Питерса определенно показывают, что «искажение культуры» является изощренной стратегией глобального господства; он напоминает нам, что режим исказителей культуры теперь имеет в своем распоряжении технологию, гораздо более мощную и распространенную, чем кино и литература времен Йоки:

«Мы вступили в эпоху постоянных конфликтов… Мы вступаем в новый американский век, в котором мы станем еще более богатыми, культурно более смертоносными и все более влиятельными. Мы будем разжигать беспрецедентную ненависть.

Информация разрушает традиционные виды работ и традиционные культуры; он соблазняет, предает, но остается неуязвимым. Как вы можете контратаковать информацию, чтобы другие не обратились против вас? Там нет эффективного варианта, кроме конкурентоспособности. Для тех людей и культур, которые не могут присоединиться к нашей информационной империи или конкурировать с ней, существует только неизбежный провал… Попытка иранских мулл отделиться от современности провалилась, хотя труп в тюрбане все еще попадается по соседству. Информация от Интернета до рок-видео не смогут вместить, и фундаментализм не сможет контролировать своих детей. Наши жертвы – добровольцы» [1].

Питерс заявляет, что эта «глобальная информационная империя» во главе с США «исторически неизбежна». Эта «историческая неизбежность» – это классика Маркса, так же как «постоянный конфликт» – это классика Троцкого. Это «культурная революция», подкрепленная американской огневой мощью. Питерс продолжает:

«Среди мировой интеллектуальной элиты модно осуждать «американскую культуру», а наши отечественные критики жалуются громче всех. Но традиционные интеллектуальные элиты теряют свою актуальность, их заменяют когнитивно-практические элиты – такие фигуры, как Билл Гейтс, Стивен Спилберг, Мадонна или наши самые успешные политики - люди, которые могут распознавать или создавать популярные аппетиты, воссоздавая себя по мере необходимости. Современная американская культура является самой мощной в истории и самой разрушительной из конкурирующих культур. В то время как некоторые другие культуры, такие как в Восточной Азии, кажутся достаточно сильными, чтобы выдержать натиск адаптивного поведения, большинство – не таковы. Гений, секретное оружие американской культуры – это сущность, которую презирают элиты: наша культура – первая подлинно народная культура. Это подчеркивает комфорт и удобство – легкость - и создает удовольствие для масс. Мы – мечта Карла Маркса и его кошмар». (Курсив наш. – К.Б.).

Ревностные мессианские пророчества Питерса об «американском веке» напоминают «Дивный новый мир» Хаксли, в котором массы удерживаются в рабстве не физической силой, а бессмысленным наркозом, пристрастием к инфантильности, всем, что одним словом, является «американским» со времен «Второй американской революции 1933 года». Питерс продолжает:

«Светские и религиозные революционеры в нашем столетии совершили ту же ошибку, представив, что рабочие всего мира или верующие просто не могут дождаться того, чтобы пойти домой ночью изучать Маркса или Коран. Что ж, Джо Сикспак, Иван Типични и Али Кват предпочли бы сериал «Спасатели Малибу». Америка это раскусила, и мы блестяще используем наши знания, и наша культурная мощь будет препятствовать даже тем культурам, которые мы не подрываем. В культурном (или военном) департаменте нет «равных конкурентов». В нашей культурной империи есть зависимые люди – мужчины и женщины повсюду – которые требуют большего. И они платят за привилегию быть разочарованными». (Курсив наш. – К.Б.).

«Постоянный конфликт» – это одна из мировых Культурных Революций, когда вооруженные силы используются в качестве резерва против любого сдержанного государства, как в случае с Сербией и Ираком. Следовательно, мир должен находиться в состоянии непрерывного изменения и отсутствия постоянства, что Питерс называет «силой» Америки, поскольку устоявшиеся традиционные способы жизни не соответствуют целям промышленного, технического и экономического дарвиновского линейного исторического «прогресса без конца». Питерс продолжает:

«Там не будет мира. В любой момент в оставшейся части нашей жизни будут происходить многочисленные конфликты в изменяющихся формах по всему земному шару. Насильственные конфликты будут доминировать в заголовках, но культурная и экономическая борьба будет более устойчивой и в конечном итоге более решающей. Де-факто роль вооруженных сил США будет заключаться в том, чтобы сохранять мир в безопасности для нашей экономики и открывать его для наших культурных нападок. С этой целью мы совершим изрядное количество убийств». (Курсив наш. – К.Б.).

Питерс ссылается на определенные культуры, пытающиеся восстановить свои традиции, и еще раз подчеркивает, что навязываемое универсальное культурное искажение является одним из «заразительных удовольствий» Хаксли. Историческая неизбежность вновь подчеркивается, так как «отказные» (sic! “rejectionist”) режимы должны быть преданы тому, что в терминах Троцкого называется «мусорным баком истории». То, что Йоки назвал «искажением культуры», еще более убедительно описывается Питерсом как «зараза».

«Да, иностранные культуры восстанавливают свою угрожаемую идентичность – обычно с незначительным, если таковой имеется вовсе, успехом – и да, они пытаются избежать нашего влияния. Но американская культура заразительна, это чума удовольствия, и вам не нужно умирать от нее, чтобы быть ощущать помехи или быть искалеченным в вашей честности или конкурентоспособности. Сама борьба других культур против американского культурного вторжения роковым образом отвлекает их энергию от стремления к будущему. Мы не должны бояться появления фундаменталистских или отказных режимов. Они просто гарантируют неудачу своих народов, в то же время увеличивая далее нашу относительную силу». (Курсив наш. – К.Б.).

Майкл Ледин (бывший консультант в Совете национальной безопасности США, Государственном департаменте и Министерстве обороны, а теперь в Фонде защиты демократий, другом подразделении, которое работает для «смены режимов») в том же смысле, что и Питерс, призывает США выполнить свою «историческую миссию» «экспорта демократической революции» по всему миру. Подобно Питерсу, Ледин предвосхищает эту мировую революцию как необходимую часть «войны с терроризмом», но подчеркивает также, что «мировая революция» является и всегда была «исторической миссией» США. В «неоконсервативном» журнале «National Review» Ледин заявляет:

«Мы – единственная действительно революционная страна в мире, какой мы являемся в течение более 200 лет. Творческое разрушение – это наше второе имя. Мы делаем это автоматически, и именно поэтому тираны ненавидят нас и стремятся напасть на нас». (Курсив наш. – К.Б.).

Подобно Питерсу, Ледин утверждает фундаментальный принцип культурной морфологии как изучения жизни культуры как организма, когда он ссылается на «деструктивную миссию» Америки как на то, что она делает «автоматически» (sic); то есть можно сказать, что врожденная характеристика американского культурного организма – вести себя таким образом; это его внутренний органический императив.

«Свобода – наше самое смертоносное оружие, а угнетенные народы фанатичных режимов – наши главные активы. Они должны услышать и увидеть, что мы с ними и что западная миссия состоит в том, чтобы освободить их под руководством лидеров, которые будет уважать их и сохранять их свободу».

Ледин ссылается на миссию, поэтому в таких кругах она рассматривается как мессианская по природе, но, конечно, Ледин, как и все остальные апологеты глобальной гегемонии культурного искажения, описывает это как «западную миссию» (sic), что является полностью неверным и рассчитано на обман, точно так же, как США были объявлены лидером «западного мира» в противостоянии «коммунизму» во время Холодной войны, когда на самом деле их стратегия заключалась в распространении большевизма в его наиболее разрушительном – троцкистском – смысле [2]. Ледин ссылается на экспорт революции так, что можно было бы подумать, будто старый твердолобый Троцкий призывает к этому, но он заявляет, что выступает за американский «консерватизм», феномен, который Йоки описал бы как элемент «отставания в культуре», обанкротившегося «лидерского» слой в номинальном смысл, который становится наемником исказителя культуры. Следует отметить, что американский неоконсерватизм сам по себе является метаморфозой троцкизма, который претерпел алхимическое превращение в перегонном кубе антисталинизма времен Холодной войны [3].

Следовательно, Ледин в большевистских терминах ссылается на экспорт «демократической революции» и отдает должное американскому режиму за свержение как советского блока, так и правления белых в Южной Африке – режимов, которые по-своему были анахронизмами в «новом мировом порядке» и которые поэтому должны были быть смещены, как в случае с исламскими государствами сегодня, в интересах того, что криптомасон Джордж Г.У. Буш-старший открыто назвал «новым мировым порядком» в прямой связи с первой войной против Ирака. Заметьте, что Ледин упоминает «историческую миссию» Америки и «революционное бремя Америки» – опять же мессианские выражения, отражающие тот же менталитет, что и у Маркса и Троцкого, и как бы для подтверждения характера этой миссии Ледин демонстративно использует термин «хуцпа», чтобы описать мировоззрение американские нео-мессианистов:

«Снова настало время экспортировать демократическую революцию. Для тех, кто говорит, что это невозможно сделать, нам нужно лишь указать на 1980-е годы, когда мы возглавили глобальную демократическую революцию, свергнувшую тиранов от Москвы до Йоханнесбурга. Тогда тоже толковые ребята говорили, что это невозможно сделать, и смеялись над хуцпой Рональда Рейгана, когда он сказал, что с советскими тиранами покончено и призвал Запад серьезно подумать о посткоммунистической эре.

Мы разрушили Советскую Империю, а затем отошли от нашего великого триумфа в Третьей мировой войне XX века. Как я с грустью писал в то время, когда Америка отказывается от своей исторической миссии, наши враги храбрятся, становятся сильнее и, в конец концов, снова начинают убивать нас. И поэтому они заставляют нас взять на себя наше революционное бремя и уничтожить деспотические режимы, которые сделали возможными ненавистные события 11 сентября» [4].

Американский палеоконсерватор Джозеф Собран отметил в 2001 году об этой ситуации в мире следующее: «Антиамериканизм уже не просто причуда студентов марксистских университетов; это глубокая реакция традиционных обществ против развращенной и развращающей модернизации, навязываемой им как насилием, так и обольщением. Поэтому, столкнувшись с сегодняшней Америкой, араб-христианин обнаруживает в себе неожиданную симпатию к своему врагу-мусульманину» [5]. (Курсив наш. – К.Б.).

«Большевизм Вашингтона» сегодня можно так же легко назвать «неоконсерватизмом». Хотя это может показаться парадоксом, даже абсурдом, природу этого легко понять тем, кто имеет более высокая точка зрения, представленную йокианской культурной морфологией, относящейся скорее к духу или внутреннему императиву доктрин, чем к поверхностности. «Большевизм» в таком контексте может быть использован для описания чего-либо, носящего органически разрушительный характер, включая манипулирование массами. Следовательно, Йоккей считал «демократические» принципы Америки фундаментально коммунистическими, поскольку те и другие были формами материализма, возникшими из одного и того же духа времени XIX столетия:

«Ведущие ценности коммунизма идентичны ценностям либеральной демократии… Единственная разница между либеральной демократией и коммунизмом на практике заключалась в том, что коммунизм был усилением тех убеждений, где они стали политическими…» [6].

Американские апологеты глобальной гегемонии, которые теперь называют «неоконсерватизмом» те самые принципы, которые были открыты «революцией 1933 года» [7], часто действительно ведут происхождение от большевиков или меньшевиков, в отличие от того – действительно противоположного им – для чего американский философ Пол Готфрид придумал слово «палеоконсерватизм». «Неоконсервативное» движение получило большой вклад от троцкизма, часто через посредство Конгресса за свободу культуры, и осталось в основном неотроцкистским. Я пытался проследить это от раскола между Троцким и Сталиным или от того, что Йоки еще раньше воспринимал как дихотомию славянского большевизма против еврейского большевизма, вплоть до фракций внутри американских левых во главе с оперативником ЦРУ Сидни Хуком, и в особенности с троцкистским фракционистом Максом Шахтманом. Данные тенденции внутри американских левых стали настолько одержимы противодействием сталинизму, что в итоге они стали основой для идеологии и операций Холодной войны, которые затем были преобразованы в другие методы для постсоветской эпохи, продолжая распространять то, что называется «глобальной демократической революцией» [8]. Действительно, не только Хук и Шахтман закончили поддержкой американской стратегии Холодной войны, но и вдова Троцкого Наталья Седова, которая порвала с Четвертым Интернационалом и высоко оценила действия США в Корее, в то же время, как и Шахтман, позиционируя СССР как основное препятствие для мирового социализма [9].

На этом фоне возникли ранее упомянутый Национальный фонд за демократию (NED), который занял место избыточного Конгресса за свободу культуры после Холодной войны, чтобы продолжить «большевизм Вашингтона» в новых направлениях. Он был основан в 1983 году шахтманцем Томом Каном из AFL-CIO, который установил сеть контактов с социал-демократами по всему советскому блоку, Африке и Латинской Америке. Другой шахтманец, Карл Гершман, стал первым президентом NED в 1984 году и был основателем социал-демократов США. NED был введен в Конгресс в лице Джорджа Эгри и таким образом получает финансирование Конгресса для его всемирных революционных операций [10].

Когда Йоки опубликовал «Империум» в 1948 г., он рассматривал Россию как чуждую и несовместимую с западным культурным организмом и, следовательно, как «внешнего врага» [11]: взгляд, который сохранился и в его последнем эссе «Мир в огне: оценка мировой ситуации», написанном в 1960 г., в год его смерти. Йоки продолжал защищать нейтральную позицию для Европы в случае американо-российского конфликта, хотя долгое время считал русскую оккупацию Европы менее вредной для культурного организма, чем американская оккупация, и видел возможность вестернизации русского оккупанта. Он рассматривал рост числа нейтральных государств как одно из немногих позитивных изменений в мировой ситуации, и в частности подъем арабского национализма, который в то время воплощался в «великом и энергичном человеке» Насере [12]. Он видел возрождающийся ислам как источник блока, который уменьшит мировой сионизм, не увеличивая «российско-китайскую мощь». Здесь Йоки значительно ошибался, рассматривая Китай – Россию как блок. Во времена Йоки не было советско-китайского блока, и сейчас его нет, несмотря на временный прагматический союз. США и Китай, скорее всего, сформируют блок для сдерживания России, как они это делали в 1970-х годах. Такой вывод находится в сфере культурной морфологии, хотя русско-китайский конфликт стал очевидным лишь вскоре после смерти Йоки [13].

Однако, как и с появлением ислама, Йоки также увидел, что латиноамериканский блок тоже создаст помехи плутократии, и он использовал пример Кубы в то время. В последние годы Венесуэла Чавеса активно поощряла формирование боливарианского блока по всей Латинской Америке, отвергая при этом как США, так и сионизм, и в значительной степени поддерживает Россию в этом [14].

Россия чревата возможностями и сохраняет единственное подобие «варварской орды» с очищающей силой, способной смести грязь разложения, которая пронизывает «Запад» в его цикле упадка. Россия продолжает показывать себя невосприимчивой к «демократии», несмотря на злополучные усилия «замедлителей культуры» Горбачева и Ельцина. Русский вечно является «крестьянином», невосприимчивым к упадку мегаполиса, как утверждал Йоки. То, как российский режим обращается с олигархами, является признаком культурного здоровья. Независимо от того, может или не может быть возможной органическая русско-западная цивилизация, такая концепция не является неслыханной. Де Голль предлагал «объединенную Европу от Атлантики до Урала» [15], в то время как другой французский геополитический мыслитель, Оливье Ведрин, в отличие от Йоки считает, что Россия должна быть «европейской», призывая к объединенному фронту [16]. Ситуация в мире в ее нынешнем виде изменилась со времен Йоки, но его аналитический метод остается законным, даже если он приводит к выводам относительно России, Китая и США, которые отличаются от его собственных. Но, как показывает его реакция на Пражский процесс об измене 1952 года, Йоки был прежде всего реалистом, способным радикально пересмотреть свое мышление в зависимости от меняющихся обстоятельств.

Примечания

[1] Peters R. Constant Conflict // Parameters. Summer 1997. P. 4–14. URL: http://www.usamhi.army.mil/USAWC/Parameters/97summer/peters.htm [Ральф Питерс. Постоянный конфликт]

[2] Bolton K.R. America’s ‘World Revolution’: Neo-Trotskyite Foundations of US Foreign Policy // Foreign Policy Journal. 2010. May 3/ URL: http://www.foreignpolicyjournal.com/2010/05/03/americas-world-revolution-neo-trotskyist-foundations-of-u-s-foreign-policy/ [Керри Р. Болтон. «Мировая революция» Америки: неотроцкистские основания внешней политики США]

[3] Там же.

[4] Ledeen M. Creative Destruction: How to Wage a Revolutionary War // National Review online/ 2001. September 20. URL: http://old.nationalreview.com/contributors/ledeen092001.shtml [Майкл Ледин. Творческое разрушение: как вести революционную войну]

[5] Sobran J., conservative Catholic columnist. Why? // SOBRAN’S — The Real News of the Month. November 2001. Vol. 8. No. 11. [Джо Собран, консервативный католический публицист. Почему?]

[6] Yockey. .Proclamation of London. P. 13. [Йоки. Лондонская прокламация]

[7] Разве нельзя считать, что именно с Вудро Вильсоном началась «американская революция»?

[8] Как упоминал президент Буш в 1983 году на конференции Национального фонда демократии, заявляя, что точно так же, как советский блок был «освобожден» при Рейгане, он объявит об «освобождении» мусульманского мира. Barbash F. Bush: Iraq Part of ‘Global Democratic Revolution’: Liberation of Middle East Portrayed as Continuation of Reagan’s Policies // Washington Post. 2003. November 6. [Фред Барбаш. Буш: Иракская часть «глобальной демократической революции»: освобождение Ближнего Востока, изображенное как продолжение политики Рейгана]

[9] Наталья Седова (Троцкая), 9 мая 1951 г., г. Мехико, письмо лидеру IV Интернационала и Социалистической рабочей партии США // Labor Action. 1951. June 17, 1951. URL: http://www.marxists.org/history/etol/newspape/socialistvoice/natalia38.html

[10] Bolton. America’s ‘World Revolution’.

[11] Imperium. P. 586.

[12] Yockey. The World in Flames: An Estimate of the World Situation. VI. [Йоки. Мир в огне: оценка мировой ситуации. Глава 6]

[13] Bolton K.R. Russian and China: An Approaching Conflict.

[14] Bolton K.R. An ANZAC-Indo-Russian Alliance? Geopolitical Alternatives for Australia and New Zealand // India Quarterly. August 2010. Vol. 6. № 2. P. 188. [Керри Болтон. Альянс АНЗАК – Индии – России? Геополитические альтернативы для Австралии и Новой Зеландии]

[15] Йоки считал де Голля «кретином», но видел в нем воплощение европейского стремления к нейтралитету и заявлял, что «идиот может спасти Европу», «случайно высадившись» на эту «духовную силу». Yockey. The World In Flames. VI.

[16] Vedrine O. Russia is indeed a European country. September 2009. Cited by Bolton // India Quarterly. P. 188–189. [Оливье Ведрин. Россия – действительно европейская страна. Цит. Керри Болтоном в журнале «India Quarterly»]