Китай и многополярность

11.09.2018

Современные китайские политологи выводят доктрину многополярности из эпохи холодной войны, а точнее из пяти принципов мирного сосуществования, которые легли в основу договора 1954 г., подписанного с Индией.

1. Взаимное уважение территориальной целостности и суверенитета.

2. Ненападение.

3. Невмешательство во внутренние дела.

4. Равенство и взаимная выгода.

5. Мирное сосуществование.

Тем не менее, Китай активно начал участвовать в разработке обсуждаемой сегодня стратегии более тридцати лет назад, для которой существует термин duojihua - многополярность, мультиполяризм1.

В начале 1986 г. в статье "Обзор международной ситуации"2 советник Дэн Сяопина по национальной безопасности Хуан Цянь, также имеющий опыт дипломатической службы за рубежом и взаимодействия с академическими кругами из Шанхая, указал, что поскольку конфликт Холодной войны стал относительно статичным, супердержавы потеряли способности контролировать свои лагеря, поэтому начала появляться политическая многополярность. Первым шагом было появление стратегического треугольника СССР-США-Китай, далее, по мнению автора, должен был появиться пятиполюсный мир с Японией и Европой.

К данной статье Хуан Цянь шел почти два года. В 1984 г. он отмечал, что «старый мировой порядок уже распался, и новый мировой порядок сейчас формируется, но до сих пор он еще не сформировался полностью… Преобладание США в Азиатско-Тихоокеанском регионе закончится… Япония знает, какую роль она должна выполнять, но она все еще колеблется... Китай должен пройти долгий период тяжелой работы... 30-50 лет сделают его действительно мощным».3 Он также отмечал к чему ведет противоборство СССР и США: "две крупнейшие военные державы ослабевают и приходят в упадок... В военном отношении они развиваются в направлении многополярности... Если план Звездных войн будет развиваться, мультиполяризация может развиться в сторону биполяризации... Если страны со средним рейтингом хотят осуществить план «Звездных войн», это будет очень сложно. Позиция этих стран немедленно снизится".4

Начиная с января 1986 года неопределенность в отношении будущей структуры мира исчезла5, и ее трансформация и переход имели определенные черты и этапы. «Будущая международная политика и экономика переживают новый период».6

С 1986 г. Хуан Цянь уже не одинок в своих прогнозах. Другой автор издает в журнале Национального университета обороны издает статью «Развитие глобальной стратегической многополярности».7

Через некоторое время многополярность уже рассматривается как тенденция XXI столетия.8

Следует отметить, что у данной концепции, хоть и не сразу, но появились оппоненты.

В 1997 г. старший аналитик Института американских исследований Китайской академии социальных наук Yang Dazhou издал статью под названием «Мое мнение о мировой структуре после Холодной войны», где подробно и обстоятельно подверг критике традиционный китайский взгляд на многополярность.9

Основные положения этой статьи состояли в следующем:

- Соединенные Штаты будут поддерживать свой статус сверхдержавы по меньшей мере три десятилетия.

- Соединенные Штаты будут поддерживать свои союзы с Японией и Германией.

- В ближайшие два-три десятилетия не будет периода «неопределенности».

- Не будет расширенного переходного периода с тенденцией к многополярности.

- Уже существует «плюралистическая» мировая структура «одной сверхдержавы и четырех сил».

- Только Соединенные Штаты действительно являются «полюсом», способным решать ключевые вопросы в любом регионе, как это было в Дейтонских соглашениях. «Соединенные Штаты играют ведущую роль, которую никакая другая нация не может заменить ... это единственная страна, которая является «полюсом».

- Китай "не обладает достаточной квалификацией, чтобы быть "полюсом".

- Более 20 лет никакие другие нации, включая страны третьего мира, не станут основными державами, бросающими вызов пяти сильнейшим, поэтому фраза, которой следуют многие аналитики «одна супер, остальные - сильные», на самом деле не подходит.

- Маловероятно, что между нациями разразятся большие локальные войны.

Естественно, что данные тезисы вызвали критику, в первую очередь, со стороны китайских консервативных кругов, т. е. военных.

Редактор журнала «Международные стратегические исследования», издаваемого НОАК, решил, что в качестве ответа вполне подойдет статья генерала Хуань Чжэнджи (Huang Zhengji), несмотря на то, что она была довольно резкой по тону и «необычной» по стилю.10 Генерал Хуань упомянул отрывки из статьи Яна без прямого цитирования и подтвердил первоначальную точку зрения по каждому из этих пунктов:

- Спад в США неизбежен и продолжается;

- Глобальное влияние США уже сильно ограничено.

- Пятиполюсная многополярность неизбежна, особенно по мере роста трений между Соединенными Штатами, Японией и Германией (о чем свидетельствуют новые встречи на высшем уровне между Европейским союзом (ЕС) и Азией, которые исключили угасающие Соединенные Штаты).

- Возникновение «третьего мира» изменило мировую политику и будет сдерживать Соединенные Штаты.

- Локальные войны несомненны, хотя «мир и развитие» являются главной тенденцией в переходный период неопределенности в предстоящие десятилетия.

Также нужно отметить как именно китайцы понимали глобальный политический порядок последних двухсот лет, учитывая, что до второй половины ХХ века страна фактически была колонией и находилась под оккупацией. Китайские власти полагали, что мировая политика являлась системой или "стратегическим паттерном". Они выделяют пять таких паттернов-периодов:

- Венская система: 1815 — 1870 гг.

- Переходная система, характеризующаяся объединением Германии и Италии, а также реформами Мэйдзи.

- Версальская система: 1920 — 1945 гг.

- Ялтинская система: 1945 — 1989 гг.

- Переходный период.

Как видно, такой подход, хоть и имеет нечто общее с концепцией Фернана Броделя и других авторов, но в нем есть и отличия. Эти незначительные дифференциации позволяют сделать вывод о других критериях оценки мировой системы, присущих азиатскому (не-западному) типу мышления.

В целом, в конце 90-х гг. в Китае сформировалось три подхода в отношении будущей многополярности. Xi Runchang из Китайской академии общественных наук , который, как и Ян Дажоу, говорил, что будет «одна супердержава и четыре сильных» предполагал, что этот шаблон представляет собой структуру мира: «в настоящее время уже практически сформировалась новая эмбриональная структура, поддерживаемая пятью державами... в XXI веке эта новая структура будет формироваться и совершенствоваться».11

Мнение Янь Сюэну (Yan Xuetong) из Китайского института современных международных исследований представляет второй сценарий, известный как «теория о завершении основного проекта многополярности». Он утверждал, что «базовое установление стратегических отношений великих наций в 1996 году привело к тому, что переход от «холодной войны» к биполярной структуре превратится в одну сверхбольшую сильную структуру».12

Работы Сон Баосянь и Ю Сяоцю из того же Института предлагают третий сценарий, который больше похож на сценарий Хуан Чжэнцзи и консервативного лагеря, что «формируется многополярность», и что страны, кроме пяти самых могущественных, усиливаются. Они утверждают, что «развитие тенденции многополярности ускоряется» и «возникнет новая группа держав», которая будет иметь «ограничительную роль в отношении пяти основных держав», что сделает тенденцию многополярности мировой структуры еще более привлекательной и разнообразной».13

В 1997 году старший аналитик Китайского института современных международных исследований Ли Чжунчэн в 1997 г. подытожил три различных взгляда на будущую структуру мира аналитиками Института и Академии.

Ли не критикует ни одного из авторов, чьи концепции он представляет, хотя его собственные взгляды, по-видимому, намного ближе к тем, которые представлены в третьем сценарии.14

Попытку выработать альтернативный подход к вопросам многополярности по настоящему предпринял Yan Xuetong из Китайского института современных международных исследований, который писал: «Новая международная структура имеет некоторые особые характеристики, наиболее важной из которых является замена «полюсов» (ji) на «единицы» (yuan). Природа «полюсов» предполагает долгосрочную стабильную конфронтацию, но характер «единиц» состоит в том, что доминирующее положение ключевых стран определяется характером конкретных дел».15

Эти определения уклоняются от консервативной линии. Например, большая часть статьи Янга Дажоу оспаривала основную точку зрения, используя тактику установления и уточнения определений ключевых слов и фраз, таких как «полюс», «переходная эпоха», «плюрализация» (duoyuanhua) и «мультиполяризация» (duojihua), и «крупная нация» (daguo) против «власти» (qiangguo).

Например, Дажоу определил, что представляет собой «полюс», основанный на стандартах эпохи «холодной войны», когда единственными полюсами были Соединенные Штаты и Советский Союз. Следовательно, «четыре сильных» не являются полюсами, потому что «по сравнению с Советским Союзом все еще существует большая дистанция».16

Аналогичным образом, в своем аргументе против тех, кто утверждает, что мир находится в переходной эре, которая будет продолжаться в течение неопределенного длительного периода времени, Янг утверждает, что по определению переход не является неопределенным. «Некоторые люди считают, что переходный период после« холодной войны» может продолжаться в течение 20, а то и 30 лет. Этот тип аргумента не подходит, «переходный период» всегда имеет конечное время. Предположим, что «переходный период» продолжается 20 или 30 лет, и это само по себе уже представляет собой новую структуру, отличную от структуры периода холодной войны».17

Китайские аналитики утверждали, что Китай не должен быть чисто пассивным, но может помочь тенденции к многополярности и увеличить ее темп. Например, Китай может помочь Европе стать полюсом. Один автор говорил, что ЕС хочет играть более важную международную роль как «мощный независимый полюс» в разворачивающемся многополярном мире, поэтому он «стремится в то же время укрепить свои связи с крупнейшими державами мира» и выпустил важный политический документ, озаглавленный «Построение всестороннего партнерства с Китаем» в марте 1997 года. Фэн Чжунпин из Китайского института современных международных исследований называет это «стратегическим партнерством». По словам Фэна, эти новые отношения с Китаем «помогут ЕС в его долгом стремлении утвердиться на мировой арене и стать независимым «полюсом»в мировых делах». Причина, по которой ЕС может стать «полюсом», объясняется «статусом Китая в разворачивающемся мировом балансе сил».18

Подобный аргумент выдвинул Shen Yihui, который утверждал, что «ЕС должен рассчитывать на поддержку Китая», потому что «установление более тесных связей с Китаем в Западной Европе позволит ему играть более значительную роль в международных делах». Шен добавляет, что Китай не только может помочь ЕС получить власть в мировых делах, но улучшение отношений между Китаем и ЕС может также помочь ЕС в других вопросах. Он утверждает, что в экономическом плане «китайский рынок необходим для катализа экономического роста в Европе». Даже в области безопасности: «Китай может быть использован для создания полумесячной зоны безопасности вокруг ЕС".19

Годы показали, что Китай, хоть и проник частично на рынок Европы, но внутри ЕС активность Пекина вызвала определенное сопротивление.

Также нужно отметить, что предшественник Си Цзиньпина Цзян Цземинь20 связывал концепцию мультиполяризации, экономической глобализации, а также рост наук и технологий в качестве фундаментальных мировых трендов.

1 Lee, John. An Exceptional Obsession.//The American Interest. May/June 2010 http://www.the-american-interest.com/article.cfm?piece=80

2 Huan Xiang, "Zhanwang 1986 nian guoji xingshi" (Prospects for the 1986 international situation), in Huan Xiang wenji, Beijing: Shijie zhishi chubanshe, 1994, 1291. Originally published in Liaowang, no. 1 (1986).

3 Huan Xiang, "Yatai diqu xingshi he Mei-Su de zhengduo zhanlue" (The situation in the Asia-Pacific region and U.S.-Soviet rivalry strategy), in Huan Xiang wenji, 1115. This article originally appeared in Guoji zhanwang (International Outlook), no. 14 (1984).

4 Huan Xiang, "Xin jishu geming dui junshi de yingxiang" (The influence of the new technological revolution on military affairs), in Huan Xiang wenji (The collected works of Huan Xiang)(Beijing: Shijie zhishi chubanshe, 1994), 2: 1263. This article was originally published in Liberation Army Daily, June 7 and June 14, 1985.

5 Нельзя исключать, что на мнение китайского автора повлияла смена политического курса в СССР — в 1985 г. пост Генерального секретаря КПСС занял Михаил Горбачев, который начал Перестройку.

6 Huan Xiang, "Wo guo 'qiwu' qijian mianlin guoji zhengzhi jingji huanjing de fenxi" (An analysis of the international political and economic environment that China is facing during its seventh five-year plan), in Huan Xiang wenji, Beijing: Shijie zhishi chubanshe, 1994, 1300.

7 Gao Heng, "Shijie zhanlue geju zhengxiang duojihua fazhan" (Development of global strategic multipolarity), Guofang daxue xuebao (National Defense University Journal), no. 2 (1986): 32-33.

8 Luo Renshi, "Strategic Structure, Contradictions and the New World Order," International Strategic Studies 19, no.1 (March 1991): 1-6.

9 Yang Dazhou, "Dui lengzhan hou shijie geju zhi wo jian", Heping yu Fazhan (Peace and Development) 60, no. 2 (June 1997): 41-45.

10 Huang Zhengji, "Shijie duojihua qushi buke kangju" (The inevitable trend toward multipolarity), Guoji zhanlue yanjiu (International Strategic Studies) 46, no. 4 (October 1997): 1-3.

11 Xi Runchang, "Shijie zhengzhi xin geju de chuxing ji qi qianjing" (The embryonic form of the world's new political structure and its prospects), Heping yu fazhan (Peace and Development), no. 1 (1997), cited in Li Zhongcheng, Kua shiji de shijie zhengzhi (Trans century world politics)(Beijing: Shishi chubanshe, 1997), 29.

12 Yan Xuetong, "1996-1997 nian guoji xingshi yu Zhonguo duiwai guanxi baogao" (A report on the 1996-1997 international situation and China's foreign relations), Zhanlue yu guanli (Strategy and Management), supplementary issue (1996-1997), cited in Li Zhongcheng, Kua shiji de shijie zhengzhi, 31.

13 Song Baoxian and Yu Xiaoqiu, "Shijie duojihua qushi jishu fazhan" (The world's multipolarity trend continues to develop), Renmin ribao (People's Daily), December 28, 1994, cited in Li Zhongcheng, Kua shiji de shijie zhengzhi , 32.

14 Wu Hua, Shen Weili, and Zhen Hongtao, Nan Ya zhi shi--Indu (The lion of South Asia--India)(Beijing: Shishi chubanshe, 1997), 2.

15 Yan Xuetong, Zhongguo guojia liyi fenxi (Analysis of China's national interests)(Tianjin: Tianjin renmin chubanshe, 1996), 55.

16 Yang Dazhoug, "Dui lengzhan hou shijie geju zhi wo jian," 43.

17 Ibid., 42.

18 Feng Zhongping, "An Analysis of the China Policy of the European Union," Contemporary International Relations 8, no. 4 (April 1988): 1-6. Feng is Deputy Director of the Division for Western European Studies at CICIR.

19 Shen Yihui, "Cross-Century European-Chinese Relations," Liaowang, no. 14 (April 6, 1998): 40-41, in FBIS-CHI-98-114, April 24, 1998. For an additional article discussing improving Sino-EU relations see Wang Xingqiao, "A Positive Step Taken by the European Union to Promote Relations with China," Beijing Xinhua Domestic Service, July 1, 1998, in FBIS-CHI-98-191, July 10, 1998.

20 Генеральный секретарь ЦК Компартии Китая с 1989 по 2002 и Председатель КНР с 1993 по 2003, также председатель Военного совета ЦК КПК с 1989 по 2004 и Центрального военного совета КНР с 1990 по 2005.