Коаны для Абэ: Япония и меняющийся международный порядок

28.04.2017

27 апреля состоялся визит премьер-министра Японии Синдзо Абе в Россию. В ходе встречи с президентом Путиным Абэ обсудил ключевые вопросы сотрудничества, включая заключение мирного договора и совместную хозяйственную деятельность на Курилах.  В российских СМИ большая часть экспертов традиционно отнеслась к визиту японского лидера скептически. Мол, из-за американского влияния, серьезных результатов все равно добиться не удастся. С одной стороны, это частично верно, но с другой – во -многом устоявшиеся негативные установки в отношении наших японских партнеров вызваны вовсе не объективным анализом сложившейся международной ситуации. Японская внешняя политика кажется сотканной из противоречий, но для японской культуры логический тупик – это иногда и путь к преображению.

Японский атлантизм

Сейчас Япония - главный союзник США в Тихоокеанском регионе. С 1945 года для страны характерна однозначно атлантисткая геополитическая ориентация -  логичное следствие поражения во Второй мировой войне и оккупации США.

Однако, с атлантизмом в Японии не все так просто. Это не просто навязанное Штатами геополитическое мышление. Да, континентальная школа геополитики считала Японию теллурократической державой, обращаясь в первую очередь к ригидной ценностной системе японского общества. Решающий вклад в такую оценку сделал никто иной как Карл Хаусхофер, хорошо знавший и понимавший Японию. Однако исторически для Японии всегда было свойственно противоборство между представителями атлантистского и континенталистского лагеря.  Напомним, что с 1902 по 1921 год Япония являлась союзницей Великобритании. И именно поддержка Великобритании обусловила столкновение с Россией и начало русско-японской войны. Наличие атлантистов в японской элите позволило достаточно безболезненно принять оккупацию в 1945. Просто люди, находившиеся в войну на «скамейке запасных», приняли бразды правления и переориентировали страну на новый союз с ведущей талассократической державой.

Еще один интересный момент, который важно было бы учесть при анализе внешней политики Японии – тот факт, что действия России царской и советской в ключевые моменты истории только способствовали поражению японских континенталистов. Так провал посольства Ито Хиробуми и отказ от раздела сфер влияния в Манчжурии и Корее обусловил переориентацию Японии на Великобританию накануне русско-японской войны. Российская Империя недооценила тогда Японию и важность союза с этой страной. В 1945 году, когда перспективы противостояния с Западом уже были достаточно явными, СССР отказался рассматривать японские предложения об инициировании мирного процесса под советской эгидой, который позволил бы избежать безоговорочной капитуляции и оккупации страны США.

Сейчас, в том числе из-за действий России, трудно говорить о существовании сколь-нибудь значимой континенталистской ориентации в геополитике современной Японии. Однако, понимание того, что в этом есть отчасти и наша вина поможет избежать аналогичных ошибок в будущем.

Предпочтение иерархии - анархии

Главной доминантой японской культуры (см. классическую работу Рут Бенедикт «Хризантема и меч») является представление о иерархии и занятии в ней «должного места». С этим пониманием связанно парадоксальное на первый взгляд для японских правых, которые доминируют в политической жизни страны, одновременное отвержение Конституции страны в ее нынешнем виде, как написанной оккупантами и поддержка союза с США.  

Вспомним, как обосновывали японцы свое вступление во Вторую мировую войну. Вот как объясняет это Бенедикт: «Япо­ния … на причину возникновения войны смотрела совсем иначе. В мире долго царила анархия, поскольку каждая нация пользова­лась правом полного суверенитета. Япония же считала, что нужно бороться за установление в мире иерархии».

В связи с этим показательна позиция главы наиболее влиятельной консервативной организации «Ниппон Кайги» Тадае Такубо, требующего от США удержания ими лидирующей позиции в мире. Японцы хотят занимать в иерархии должное место, но чрезвычайно чувствительны к нарушению порядка и анархическим тенденциям в международной системе.

Иначе говоря, иерархически выстроенная однополярная гегемонистская система МО для японского сознания более понятна и менее травматична чем классический реалистский концепт баланса сил и европейского же понимания суверенитета как бесконечного поля свободы атомарной индивидуальной единицы, ограниченной только силовым потенциалом других таких единиц. Гегемонистский порядок лучше международной анархии.  Однако здесь и заключается главная проблема для Японии. Японцы ждут от США порядка, но сами Соединенные Штаты могут сохранить однополярную систему только преобразовав ее в хаотическую. Доминировавшая при Обаме стратегия управляемого хаоса, судя по действиям в США в Сирии, Венесуэле, на Балканах, и наконец в Корее, никуда не делась. Более того, сам Трамп, копирующий никсоновсую «теорию безумца», только подталкивает Соединенные Штаты продолжать двигаться в этом направлении.

Япония и соседи

В то же время Япония убеждена, что Китай стремится занять лидирующее положение в АТР не по праву. Китай и Северная Корея рассматриваются как главные стратегические противники. Одно из ключевых положений т.н. «доктрины Абэ» (внешнеполитической стратегии нынешнего правительства) - окружение Китая. Южная Корея – формальный союзник, но отношения с ним осложнены проблемами исторической памяти. Объективно Япония хотела бы играть большую роль в регионе, однако противостоять Китаю в одиночку она не может. Это еще сильнее укрепляет отношения с Вашингтоном, но в то же время заставляет диверсифицировать связи, в том числе развивая отношения с Россией.

В течение последних нескольких лет Токио демонстрирует стремление усилить сотрудничество с Москвой, сделать политику Москвы в регионе более многовекторной и менее синоцентричной. 

Возникает проблема островов Южно-Курильской гряды, однако руководство двух стран понимает, что этот вопрос сейчас не может быть разрешен, что не мешает инициировать процесс совместного освоения их акваторий и территории. Последние визиты на высшем уровне - Путина в Японию и Абэ в Россию - демонстрирует готовность двух стран к сотрудничеству и существующий для этого потенциал. Разногласия с США по разным вопросам также подталкивают страны друг к другу. В частности, отказ Трампа от антикитайской риторики после встречи с Си Цзиньпином уже взволновал японских правых. В то же время вопрос Южных Курил в принципе неразрешим – Россия никогда их не отдаст, а Япония не откажется от притязаний.

Доктрина Абэ

Неправильной была бы недооценка изменений в стратегическом видении места Японии в мире, произошедшая при Синдзо Абэ. Эксперты говорят о переходе от доктрины Ёсиды (первого послевоенного премьер-министра) к доктрине Абэ. Сходство двух доктрин – приверженность союзу с США. Различия – отказ от политики пацифизма, более агрессивная «ценностно-ориентированная» дипломатия, усиление вооруженных сил, стремление к проецированию силы в регионе. Последние реформы и движения в этом направлении демонстрируют, что 9 статья Конституции Японии себя изжила и уже де-факто пересмотрена. Платой за это является расширение военного сотрудничества с США. В краткосрочной перспективе это выгодно Вашингтону так как он может использовать растущую японскую военную мощь для давления на Китай и Северную Корею. В долгосрочной – усиление военного потенциала страны будет объективно подталкивать Японию к более независимой внешней политике. Япония уже хотела бы себя видеть равноправным партнером Вашингтона.

В этом отношении Синдзо Абэ продолжает политику своего деда Нобосукэ Киси, также бывшего премьер-министром Страны восходящего солнца и заключившего действующий до сих пор с поправками договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией 1960 года. Как правило российские эксперты предпочитают его критиковать, не говоря о том, что этот договор сменил неравноправный Сан-Францисский договор 1951 года (позволявший в числе всего прочего американским войскам в Японии участвовать в подавлении беспорядков – то есть вмешиваться во внутренние дела страны и запрещавший стране заключать любые военные соглашения с третьими странами без согласия на то США) и означал для Японии в первую очередь усиление самостоятельности в отношениях с США.

С точки зрения теории международных отношений все послевоенная политика Японии может быть осмыслена в рамках концепции периферийного реализма. Япония пытается максимизировать интересы, в том числе экономические, солидаризуясь с США. Однако эта стратегия работает только если государство-гегемон формирует устойчивый мировой или региональный порядок.  А с порядком у США как мы отмечали ранее проблемы.

Вопрос ценностей

Еще один острый вопрос – изменения в Конституцию страны, которые хотел бы провести Абэ. Они гораздо более серьезны, чем обычно считается. Показательно, что из Конституции, например, предлагается изъять концепт индивидуума, которого не знала предвоенная Япония. Термин «kojin» (индивиды) заменят «hito» - люди, персоны. Кроме того, сторонники изменения конституции в рядах Либерально-демократической партии премьер-министра Абэ предлагают повысить статус императора, сделав его из «символа государства» «главой государства» и убрать из основного закона страны положение об обязанности соблюдения конституции монархом. По сути, то что предполагается – вызов либеральной гегемонии Запада. Но как это сочетается с еще одним положением «доктрины Абэ» - ценностной ориентацией японской внешней политики, стремлением к распространению либеральных ценностей? Очевидно, что никак.

Коаны для Абэ

Современная японская внешняя политика как доктринально, так и в плане конкретных действий соткана из противоречий.  С одной стороны, страна стремится к большей самостоятельности, с другой пытается усилить альянс с США.  То есть стремится к независимости за счет усиления зависимости. С одной стороны, проводит антилиберальный ревизионистский курс во внутренней политике, с другой, декларативно заявляет о продвижении либеральных ценностей за рубежом. С одной стороны Токио настроено на сохранение иерархической гегемонистской системы во главе с США, с другой гегемон не собирается поддерживать порядок в этой системе, что делает ее непривлекательной для Японии. Это должно закончиться либо схлопыванием режима Абэ и кризисом в самой Японии, либо кризисом в японо-американских отношениях и переоценкой Японией своего места в мире.  По сути речь идет о коанической природе вопросов, стоящих перед японской внешнеполитической элитой. Ответ на них может оказаться в принципе вне пределов логики и привести к самым неожиданным изменениям.