Корея: время перемен

Подписывайтесь на канал GEOPOLITICA.RU в телеграм, чтобы первыми узнавать о главных геополитических новостях и важнейших политических событиях дня!

Уборка риса в кооперативе "Кочхан". Источник: страница Посольства КНДР в Фейсбуке.
Уборка риса в кооперативе "Кочхан". Источник: страница Посольства КНДР в Фейсбуке.
13.11.2017

На данный момент на Корейском полуострове сложилась ситуация, которую вполне можно назвать удивительной. Однако мировые СМИ интересуют исключительно северокорейские ядерные испытания, которые, сами по себе, на данный момент совершенно не влияют на обстановку (по причине того, что, во-первых, совершенно ясно, что Пхеньян не откажется от своих разработок при любом давлении, а во-вторых, «если бы КНДР не было, её стоило бы придумать», поскольку без такого «врага» образ «мирового жандарма» у Вашингтона попросту не сложился бы, в-третьих, для того, чтобы северокорейские ракеты стали реальной опасностью для Вашингтона, они должны долетать до центральной части США, а это произойдёт ещё не так скоро, как хотелось бы Пхеньяну). Поэтому на многие детали большинство аналитиков не обратили внимания. А между тем, эти детали — именно то, что в первую очередь должно интересовать, когда речь идёт о таком сверхзакрытом государстве, как КНДР.

Итак, буквально на днях Центральное Северокорейское информационное агентство (ЦТАК) сообщило о расширенном заседании кабинета министров с участием лидера страны Ким Чен Ына, посвящённом поиску вариантов дальнейшего развития страны в условиях санкций. При этом подчеркивается, что предыдущая подобная сессия проходила практически год назад, в январе 2017 года.

Сама по себе эта информация не нова. Заседание состоялось месяц назад, и тогда же о нём сообщили крупные мировые информагентства. Любопытно здесь то, что именно сейчас эта новость стала известна гражданам Северной Кореи (и многим южнокорейцам, поскольку информагентство Южной Кореи Рёнхап также сообщило об этом только 7 ноября. Впрочем, Сеул не контролирует информацию так тщательно, как Пхеньян, где за последний год значительно ужесточилось наказание за передачу нецензурируемой информации из-за границы, поэтому читающие по-английски граждане Южной Кореи могли знать об этом гораздо ранее). Напомним, именно 7 ноября свой визит в Сеул завершал президент США Дональд Трамп. До этого он был в Японии. А уже 8 ноября направился в Китай и со всеми азиатскими лидерами он обсуждал именно вопросы северокорейских санкций. Можно ли считать сообщение ЦТАК своеобразным посланием Трампу, который, с одной стороны, должен был бы отреагировать на традиционно резкое сообщение Пхеньяна, с другой из-за поездки не имел возможности обсуждать эти вопросы со своими советниками? Пожалуй, только отчасти. Как азиатское турне североамериканского лидера, так и саммит АТЭС во Вьетнаме, где, конечно, обсуждаются традиционно не только экономические вопросы — только фон, хотя и довольно красочный, к развёртывающимся на Корейском полуострове событиям.

Дело в том, что, как уже было упомянуто, за время правления Ким Чен Ына информационная политика КНДР, в том числе внутри страны, ещё более ужесточилась. То есть тот факт, что информация о расширенной сессии была озвучена для широкого круга северокорейцев, означает, что кабинет министров пришёл к какому-либо решению проблемы санкций. К какому именно — этого сейчас не узнает, наверное, никто, однако если оно в духе предыдущих решений северокорейского лидера, то можно предположить достаточно быстрые и фундаментальные изменения в регионе. Причем изменения эти затронут не только обе Кореи и соседние страны — Россию и Китай, но и возможно — весь мир. И дело совершенно не в возможности войны, как это часто представляется различными падкими на скандалы СМИ, скорее наоборот: реальная возможность американо-корейской войны крайне мала (хотя она, конечно, существует). Так, например, часто цитируется высказывание представителя Объединённого комитета начальников штабов США контр-адмирала Майкла Дюмонта о том, что «полностью устранить северокорейскую ядерную угрозу можно только путём наземного вторжения в эту страну». Однако далее контр-адмирал подчеркивал, что при таком развитии событий сложно даже примерно оценить возможные потери, которые будут исчисляться миллионами жертв со стороны США, включая мирных жителей. А на это Белый дом не пойдёт ни при каких условиях.

На данный момент, как это ни парадоксально, КНДР переживает достаточно серьёзный рост экономики.

Конечно, несмотря на стремительно идущие вверх экономические показатели, его ещё нельзя назвать расцветом, но мероприятия, организованные Ким Чен Ыном доказали его достаточно мудрый подход (чего, опять же, не скажешь, судя по картинке, нарисованной СМИ). Более того, справедливо было бы сказать, что молодой северокорейский лидер за пять лет своего правления показал себя более умелым руководителем, чем его отец. При том, что обучавшийся в Швейцарии нынешний глава КНДР, судя по всему, не имеет слишком сильной приверженности идеям чучхе, что для страны оказалось большим плюсом.

Так или иначе, уже почти год в КНДР продолжаются реформы, которые и привели к значительному улучшению благосостояния рядовых граждан. Однако, что интересно, содержание нововведений удерживается в секрете не только на международном уровне, но и внутри страны: то есть, реформирование осуществляется настолько мелкими шагами, что большая часть жителей просто не замечает, что многие вещи начинают делаться по-другому. Наиболее важными представляются нововведения в сфере сельского хозяйства, торговле и частной собственности, потому как для Северной Кореи, региона привычно промышленного и горного, проблема питания стояла наиболее остро. В этом году, благодаря тому, что крестьяне фактически получили землю в личное пользование (формально она ещё принадлежит государству, но теперь за определенный пахотный участок отвечает одна-две семьи, а не колхоз, к тому же на протяжении, предположительно, поколений, а не сезона. Кроме этого, теперь оплата за сельскохозяйственный труд зависит не от трудодней, а от количества выращенного урожая и плодородности почвы) урожай зерновых вырос, по оценкам экспертов в среднем до 20%. Однако тут стоит сделать оговорку о том, что из-за крайней закрытости государства делать точные предположения практически невозможно, но даже по расчётам ООН, весьма скромным, виден рост как минимум на 15%, что означает полный выход на минимальное самообеспечение. Да, пока что средний северокореец не может позволить себе дорогого мяса, но по сравнению с тем, что ещё совсем недавно — во времена правления отца и деда нынешнего лидера миллионы жителей гибли от голода, это серьёзный прогресс. И санкции тут во многом сыграли на руку корейскому правительству. Дело в том, что по большей части санкции были направлены не столько на уменьшение экспорта морепродуктов и полезных ископаемых, сколько на прекращение импорта нефти и топлива, но в сельскохозяйственном секторе КНДР ещё значительно отстаёт от других стран и большая часть работ выполняется не с помощью тракторов, а животных — в основном, волов. А 90% энергии КНДР получает от гидроэлектростанций, которых на горных бурных реках множество. При этом известие о новых санкциях сплотили народ, и без того воспитанный в духе приверженности государству и лидеру. И при Ким Чен Ыне северокорейцы действительно стали ощущать перемены к лучшему. Хотя, конечно, говорить о том, что санкции абсолютно не нанесли вреда экономике КНДР, было бы неправильным.

Крайне любопытно то, что в Северной Корее начал зарождаться класс частных предпринимателей. При этом определённую роль в этом процессе сыграли Россия и Китай.

Дело в том, что основную часть денег, как непосредственно в государственную казну, так и для частного обращения, приносят в страну гастарбайтеры. И если Россия ещё со времён СССР является самой желаемой страной для работы, то Китай, с которым граница определенное время была практически неохраняемой, серьёзно ужесточил правила получения виз и, более того, выслал большую часть северокорейских рабочих — в качестве санкций. Москва, в свою очередь, дала ясно понять, что уменьшение северокорейского импорта — это всё, на что Россия может пойти в этом вопросе. Вскоре после этого в Вашингтоне был подготовлен доклад, рассматривающий состояние прав человека в мире, в котором Белый дом внезапно озаботился жизнью рабочих из КНДР. И Москва, и Пхеньян были обвинены в работорговле, а гастарбайтеры были названы рабами, что не прошло незамеченным для либеральной общественности, мгновенно поднявшей нужную США шумиху. При том, что для того, чтобы рабочему выехать на заработки в Россию, всей его семье нужно очень постараться, а количество желающих — огромно. Потому как вернувшийся отец семейства будет обеспеченным и уважаемым человеком, который, как это принято, купит своей супруге небольшое частное предприятие — магазин, рыболовный катер или даже несколько автобусов для междугородних перевозок. Именно поэтому подавляющее большинство северокорейских предпринимателей — женщины. А поскольку согласно конфуцианству торговля является низким делом, на данный момент выкуплены практически все остальные отрасли: рыбный промысел, пассажирские и грузовые перевозки, бытовое обслуживание… Частная торговля также начинает появляться.

И именно с этим явлением Вашингтон пытается бороться наиболее серьёзно, потому как новая элита КНДР заинтересована в сохранении существующего статус-кво, и, соответственно, закрытого режима. По той простой причине, что при открытии страны небольшие частные хозяйства не выдержат конкуренции с иностранными концернами, особенно, с огромными южнокорейскими группами компаний — чеболями, которые одновременно охватывают различные сегменты рынка. И у зарождающейся мелкой буржуазии есть поддержка — будущая буржуазия крупная.

Несмотря на отсутствие официального разрешения, но с подачи правительства, началась «тайная» приватизация. Смысл её сводится к тому, что заводы, как и сельскохозяйственные земли, формально остаются принадлежать государству, но полный контроль над их работой, включая выплату зарплат рабочим, установление норм выпуска изделий и даже возможность самостоятельной торговли как внутри страны, так и, в отдельных случаях — экспорта, ложится на директоров, которые, вероятно и станут, при умелом руководстве, новой северокорейской элитой и, возможно, новым правительством, как это происходило в странах, прошедших через этот этап. Именно этот триумвират — директора заводов, частные предприниматели (включая фермеров) и партийная верхушка, и является основой режима Ким Чен Ына. Напомним, что простые граждане тоже его более, чем поддерживают — большая часть вполне искренне.

Кроме этого, не лишним было бы вспомнить на каком международном фоне проходили эти, отнюдь не стремительные изменения. Прошлый год выдался очень непростым для непосредственных соседей и главных на тот момент соперников КНДР — Южной Кореи, где после скандального импичмента бывшему президенту Пак Кын Хе пост главы государства занял Мун Чжэ Ин, который известен тем, что является сторонником добрососедских отношений с северным соседом. Настолько, насколько это возможно в условиях северокорейских испытаний и резкой риторики, конечно. При этом за полгода своего руководства Мун Чжэ Ин успел установить, по его собственному признанию, два рекорда: во-первых, он стал первым южнокорейским президентом, приехавшим в Россию «всего четыре месяца спустя после вступления в должность», во-вторых, первым из лидеров своей страны, кто встретился с коллегой не на территории президентской резиденции в Сеуле. Это случилось буквально несколько дней назад, когда он внезапно прибыл на одну из американских военных баз, чтобы встретиться с Дональдом Трампом. И не смотря на недипломатичные высказывания обоих президентов в прессе, и Трамп и Мун Чжэ Ин уже не исключают переговоров с Ким Чен Ыном. А это уже достаточно серьёзно.

Но ещё серьёзнее — совместные планы Москвы и Сеула по прокладке газопровода через территорию КНДР. И именно Южная Корея, а не Россия предоставила первые подсчёты и сметы будущего проекта.

Об этом рассказал российский министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка после своего визита в Сеул. Он подчеркнул, что план создания Большого азиатского энергетического кольца существует давно, но сейчас есть реальные возможности для его реализации. И если проект действительно будет запущен, это самым радикальным образом перекроит и сгладит обстановку на полуострове.

Вообще, совместная работа Северной и Южной Корей не должна казаться чем-то недостижимым. Это доказывает и существование северокорейских «особых экономических зон» - региона Кэсон, где Пхеньяном и Сеулом был создан промышленный парк, просуществовавший около 10 лет, правда, неудачно: из-за нездоровой политической обстановки работавшим там компаниям оба правительства чинили неудобства и к 2011 году 119 из 120 фирм стали убыточными. В 2013 году работа была остановлена, а в 2016 году парк Кэсон был закрыт. Ещё меньше просуществовала и северокорейско-китайская экономическая свободная зона, правда в этот раз работа была прекращена по инициативе Пекина, который арестовал за неуплату налогов и экономические преступления первого управляющего этой зоны, которая называлась Синыйджу, Яна Бинь. Этот нидерландский бизнесмен китайского происхождения не успел проработать и года.

Однако газопровод, идущий непосредственно с Дальнего Востока России выгоден практически всем странам этой местности, кроме, возможно, основного партнёра Москвы — Китая, который сейчас занимает энергетическую нишу в Тихоокеанском регионе. И, конечно, США, которые пытаются её занять — то, во времена Обамы, с помощью Парижского климатического соглашения, ставящего под сомнение качество китайского угля, то с помощью прямых переговоров с позиции силы — как делает это бизнесмен Трамп.

Кроме создания Большого азиатского энергетического кольца и газопровода есть и другие трехсторонние планы. А проект модернизации железных дорог и одного из портов КНДР российской компанией РЖД даже удалось вывести из-под санкций ООН, что говорит о неплохом экономическом и инвестиционном климате в регионе.

Но самое главное, что при достаточно мудром поведении всех заинтересованных сторон сочетание всех этих аспектов: реформ в КНДР и, соответственно, дальнейшего улучшения экономики и изменениях в социальной структуре страны и следующего за этим роста доверия к Северной Корее, переменах в отношениях соседствующих стран, и серьёзные трёхсторонние проекты, которые станут залогом спокойствия полуострова — приведёт к далеко идущим последствиям. Пора обратить внимание на Пхеньян как на потенциального создателя второго «корейского экономического чуда», который, при надлежащих условиях, сможет претендовать на звание регионального центра.