Курдский референдум – распад Ирака или конфедерация?

Курды в день проведения референдума. Фото: Jamal Yad. Источник: Rudaw.tv
Курды в день проведения референдума. Фото: Jamal Yad. Источник: Rudaw.tv
29.09.2017
Cоздание иракской конфедерации может стать приемлемым вариантом для всех сторон

В иракском Курдистане 25 сентября состоялся референдум по поводу независимости.

Около четырех миллионов жителей, имеющих иракские паспорта, выразили свое мнение насчет того, стоит ли им оставаться в составе Ирака или создавать свою государственность.

Сама постановка вопроса является неоднозначной. Фактически, курды — самый большой в мире народ, не имеющий собственной государственности, впервые за сто лет смогли официально и легитимно высказаться по насущной политической теме, ведь после соглашения Сайкс-Пико курды оказались разделенными между Турцией, Ираком, Ираном и Сирией, а ранее попытки получения независимости жестко пресекались. Хотя в Уставе ООН говорится о праве народов на самоопределение, Генеральный секретарь организации Антониу Гутерреш отнесся к данному референдуму со скепсисом и ранее просил отложить его проведение. Подобные просьбы поступили от руководства США и ряда европейских стран. Хотя Вашингтон на протяжении тридцати лет активно поддерживал курдов в Ираке, в том числе поставками оружия, в данном вопросе Белый дом оказался на стороне Багдада. Впрочем, за этим решением видно не столько желание контролировать весь Ирак, что у США не получается, сколько отсутствие стратегического видения и приемлемых политических методов — американские и западные либеральные модели управление удивительно ограничены.

Несмотря на протест Багдада, а также соседних Турции и Ирана, курды все таки проявили политическую волю. По данным избирательной комиссии Курдистана, в референдуме приняло участие 72.16 % населения. Из них сказали «Да» 92,7%.

Как сообщил спикер комиссии Ширван Зирар сразу после проведения референдума, из 4581255 граждан, имеющих право голоса (в них входят 3985120 из самого Курдистана и других курдских территорий Ирака, 497190 перемещенных лиц из других зон, а также 98945 диаспоры), бюллетени заполнило 3,305,925.

Для Турции и Ирана результаты референдума являются поводом для беспокойства в отношении своих территорий, населенных курдами. Но, несмотря на внешнее сходство, подходы двух стран отличаются.

Тесные связи курдов с Ираном были установлены еще при шахе до Исламской революции 1979 г. Позже Иран поддерживал курдов во время десятилетней иракско-иранской войны, активизировались контакты и в последнее время — в 2014 г. в связи с продвижением ИГИЛ (запрещена в России) Тегеран стал больше взаимодействовать с иракскими курдами по линии безопасности. На данный момент иранско-иракская границы в районе Курдистана открыта, через нее продолжают курсировать автокараваны с нефтью.

Турция имеет больше поводов для беспокойства в связи с действиями Рабочей партии Курдистана на своей территории. Конечно, идеальный проект независимого Курдистана подразумевает объединение всех четырех зон — Бакур, Машуд, Рожава и Рожилат (буквально — Север, Юг, Запад, Восток) — т. е. турецкой, иракской, сирийской и иранской территорий, населенных курдами, но в современном мире такие воображаемые проекты, как правило, далеки от своего практического воплощения.

Интересно, что от Сирии, где часть территорий уже контролируются курдами, подобный заявлений после проведения референдума не поступило.

Багдад же беспокоит не только возможность окончательного отделения, но и потери других земель, которые официально не входят в зону ответственности Курдского Регионального Правительства.

Потому что постановка вопроса на референдуме была такой, что в нем упоминался не только официальная курдская автономия в составе Ирака, но также и курдские территории за пределами этой административной зоны, которые также предполагались как часть будущего независимого государства. Парадокс в том, что границы некоторых территорий до сих пор не определены и являются спорными. Курдская сторона утверждает, что при Саддаме Хусейне большое количество курдов было выселено с их мест исторического проживания. Особенно это касалось нефтеносных районов в окрестностях Киркука. На их место были переселены лояльные режиму арабы. Багдад ответил на это принятием постановления со стороны парламента об отправке военной силы в эти спорные территории, где также находится Пешмерга — организованные вооруженные силы курдов. Кроме того, Багдад дал трое суток на то, чтобы курды передали полный контроль над границей и аэропортами в Эрбиле и Сулеймани.

Но парадокс в том, что введение войск на спорные территории нарушает Статью 9 Конституции Ирака, где сказано, что "вооруженные силы Ирака и силы безопасности не могут быть использованы против какой-либо части Ирака". Поэтому курды считают постановление парламента Ирака нелегитимным. Кроме того, в зоне Киркука сконцентрировано около 80 тысяч бойцов Пешмерги, которые готовы противостоять вмешательству Багдада. И это там прекрасно понимают. А с учетом необходимости разгрома остатков ИГИЛ никаких реальных действий против курдов предпринято не будет.

Также нужно отметить, что на территории Курдистана находится не менее 80 единиц боевых самолетов США и Израиля. Вряд ли эти государства будут просто смотреть, если начнется разгораться вооруженный конфликт между курдами и Багдадом.

А санкции против двух международных аэропортов фактически могут применить только внешние акторы, отменив или ограничив свои рейсы. Показательно, что несмотря на серьезные риторические угрозы со стороны Турции, полеты в Курдистан из этой страны не были отменены. Продолжают летать самолеты и из ряда европейских государств.

Кстати, в самом Курдистане считают, что ключевой игрок, который может поставить точку в решении курдского суверенитета и независимости — это не США, а Иран! По крайней мере, так говорят инсайдерские источники из Эрбиля.

Однако, если подойти конструктивно к проведенному референдуму, то можно увидеть не тенденцию к распаду Ирака, а возможность создания политического субъекта иного типа, а именно — конфедерации. После демонтажа светской государственности страна была разорвана конфессиональными противоречиями. Если курды смогли выделиться и солидаризоваться на основе своей этнической идентичности, то арабское население было ввергнуто в войну по религиозному признаку. Поскольку США после оккупации при создании нового правительства сделали ставку на шиитов, это привело к дисбалансу и радикализации суннитов, в том числе ответных мер со стороны Аль-Каиды. В какой-то мере, способствовало это и созданию ИГИЛ, костяк которого также составили офицеры-баасисты из военных кадров Саддама Хусейна. Больше всего в этой бойне пострадали арабы-христиане, а при экспансии ИГИЛ и йезиды — представители древнейшей религии, близкой к зороастризму.

При создании конфедерации также возможно выделение суннитского и шиитского регионов. Однако все субъекты могут быть равноправны и сообща работать на благо единого государства — создать общий рынок товаров и услуг, При нынешней диспропорции курдские претензии состоят не только в постоянных задержках платежей за проданную нефть, но также в банальных бюрократических проволочках, коррупции, а также проблемах безопасности, которые на своей территории курды решили довольно эффективно (отметим помощь США и Израиля).

Для реализации этого сценария мог бы быть отмечен переходный срок (как говорят на Западе — транзитный период), в течении которого стороны должны решить все взаимные претензии и взять на себя необходимые партнерские обязательства.

Такой подход может стать решением не только для Ирака, но и послужить примером для других государств региона, где этно-религиозное напряжение периодически подает признаки горячей стадии конфликта.

Впрочем, геоэкономические инструменты также могут способствовать нормализации ситуации. И в этом роль Москвы может быть решающей.

Разведывательно-аналитическая компания «Стратфор» еще до проведения референдума отметила роль России в перекраивании энергетической карты Ближнего Востока. Например, проект "Роснефти" в иракском Курдистане предусматривает годовую добычу 30 миллиардов кубических метров газа, создание новой инфраструктуры и ее интеграция в существующие трубопроводы. При этом часть топлива будет поставляться на местные заводы и распределительные участки, а другая транспортироваться в сторону Турции, и далее, в Европу. Это значит, что Анкара, испытывающая энергетический голод и давно потребляющая нефтересурсы Курдистана (трубопровод Киркук - Джейхан с участком Так Так — Хурмала, введенным в 2013 г.) станет более лояльна к Эрбилю.

Еще одна компания, ранее работавшая в Курдистане и заключившее сделку в отношении будущего проекта Роснефти - это Pearl Petroleum Co. из Объединенных Арабский Эмиратов. Уже есть договоренность, что часть активов, которые эта компания получает за счет добычи нефти, будут использованы для проекта, над которым будет работать Роснефть.

Такая связка может являться дополнительной гарантией стабильности региона. Но Россия должна не останавливаться на достигнутом, а продолжить применять адекватные геополитические инструменты, чтобы не раздражать Багдад, Анкару и Тегеран, но укреплять свое присутствие в Курдистане.