Любовь во время коронавируса: 7 книг для карантина

18.03.2020

В связи с распространением эпидемии коронавирусной инфекции перекрывают границы, закрывают школы и кафе, а людей переводят на режим карантина. Если коронавирус ломает ваши планы и вы переходите на дистанционную работу или учебу, найдите свободные минуты почитать интересную литературу про плюсы затворничества и уединения.

1) «Мысли» Святителя Феофана Затворника

Св. Феофану Затворнику, закрывшемуся от мирского в 1872 году, как никому хорошо было известно о жизни вне социума. Поначалу он уединился на время поста, а затем решился на полный затвор до конца жизни, во время которого только один раз вышел в люди, чтобы почтить тамбовского губернатора.

Он не терял времени даром: переводил книги, трудился, молился, отвечал на все письма. Как он говорил, «можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату».

Поэтому начать карантинное затворничество лучше всего с чтения его книг. Тем более, эпидемия коронавируса идет во время Великого Поста – времени испытаний.

Вот, к примеру, мнение святителя о важности утреннего уединения в книге «Мысли на каждый день года»: «Утром, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился (Мк.1, 35). Вот урок рано вставать и первые часы дня посвящать молитве в уединении. Душа, обновленная сном, бывает свежа, легка и способна к проникновению, как свежий утренний воздух, потому что сама собой просится, чтоб пустили ее туда, где вся ее отрада – перед лицом Отца Небесного, в сообщество Ангелов и святых».

Кроме того, св. Феофан поясняет, как затворничество помогает бороться со страстями и потаканием телесности:

«Органы чувств дают инстинкт, или потребность употребления их. Удовлетворение сей потребности рождает следующие склонности: жажду впечатлений, глазерство, услаждение чувств, рассеянность. Эти склонности, окрепши, уничтожают в духе внимание и самособранность. 

Из органов движения развивается потребность движения, а из нее потом наклонность к независимой деятельности, желание внешней свободы, своеволие, разгульность. Ими отнимается свобода у духа. 

У органов слова есть потребность, чтобы их приводили в движение, или раздражали. Отсюда болтливость, смехотворство, празднословие, шутки. Они налагают молчание на внутреннее слово духа молитву…

… Так налагаются узы на органы чувств через уединение, чтобы утвердить и сохранить внимание и самособранность, в коей сила духа».[1]

2) Житие преп. Серафима Саровского

Преп. Серафим Саровский принял иноческий подвиг молчания в 1807 году, стараясь лишний раз ни с кем попусту не контактировать, а с 1810 по 1825 года пребывал в затворе. После этого у него проявился дар исцеления больных.

К сожалению, сам святой не оставил письменных трудов, однако много жизнеописаний о нем и его жизни осталось от других.

Ему приписывают такое высказывание, к примеру: «ничто так не содействует стяжанию внутреннего мира, как молчание и, сколько возможно, непрестанная беседа с собою и редкая с другими». 

3) «Уединенное» Василия Розанова

Русский философ Василий Розанов кончил жизнь трагически, и все же успел оставить золотые страницы с легкими, и одновременно поразительно глубокими штрихами. 

«Мне и одному хорошо, и со всеми. Я и не одиночка и не общественник. Но когда я один - я полный, а когда со всеми - не полный. Одному мне все-таки лучше. Одному лучше - потому, что, когда один, - я с Богом», - пишет он в «Уединенном» (одна из поздних книг, как и «Смертное» с «Опавшими листьями»).

4) «100 лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса

Скорее всего, «100 лет одиночества» вы уже читали – но если нет, это трагикомическое описание жизни рода Буэндиа, нескольких поколений, проходящих через жизненные испытания в вымышленном Макондо.

Но главная суть – какие бы страсти ни кипели, с какой любовью или жестокостью мы бы ни сталкивались, как бы ни поступали – все это преходящее, и человек как рождается, так и умирает в одиночестве, и путь этот каждый проходит сам. Вместе с поколениями зарождается и медленно умирает и их город, как бы вторя их судьбе.

К слову, раз у нас коронавирус, то еще весьма своевременно будет вспомнить «Любовь во время чумы». Конечно, это не святоотеческая литература, однако мир дан в разных измерениях и гранях, а мир Маркеса – это буря латиноамериканских страстей с единственно возможным финалом – тотальным смирением и принятием судьбы: 

«Точно супруги, прожившие много лет вместе и наученные жизнью, они вступили в тишину и покой — за границу страсти, где кончались грубые шутки несбывшихся мечтаний и обманчивых миражей: по ту сторону любви. Они и вправду достаточно прожили вместе, чтобы понимать: любовь остается любовью во всякие времена и повсюду, но особенно сильной и острой она становиться по мере приближения к смерти.»

5) «Я – легенда» Ричарда Матесона

Наверняка вы видели одноименный фильм-антиутопию – но книгу все равно стоит прочесть, идет на одном дыхании. Особенно когда вокруг говорят о вирусном апокалипсисе.

Главный герой, Роберт, после распространения опасного вируса оказывается единственным выжившим и не трансформировавшимся в вампиро-зомби человеком. Он нашел в себе мужество бороться несмотря ни на что, и укрепил дом как крепость. В свободное время он не страдает ерундой, а ищет вакцину от вируса. Любопытно, что у него иммунитет к вирусу после укуса заражённой летучей мыши (забавное совпадение, учитывая что одной из возможных причин реальной уханьской пандемии называют поедание китайцами летучих мышей, переносчиков болезни).

В какой-то момент именно он, нормальный живой человек, становится для новых модифицированных созданий «чудовищем». Мир вокруг необратимо изменился, Роберт остался прежним. Для них он – суеверие и уже «легенда».

Будьте как Роберт, оставайтесь людьми даже во время эпидемий. 

6) «Марсианин» Энди Вейра

Для любителей межпланетной экзотики стоит вспомнить книгу «Марсианин», современное продолжение робинзонады – только куда дальше.

Астронавту Марку, волею судеб забытому на Марсе, приходится выживать одному. Он не сдается и с белорусским энтузиазмом начинает выращивать картошку. Даже когда картофельная плантация гибнет, а ракета с припасами не долетает с Земли, герой не теряет надежды и упорно идет до конца.

Если вы дома на карантине, у вас появляется отличный повод научиться что-то выращивать – может, не картошку, но лимоны, помидорки, авокадо. Используйте заточение с пользой.

7) «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя

Ну и нельзя забыть про чудесную повесть «Старик и море». Кубинский рыбак, старик Сантьяго, оказывается один на один со стихией море в мечтах поймать ту_самую большущую рыбу.

История не только о героизме, но и о глубочайшем смирении. Акулы, пожирающие твою главную добычу жизни – как не отчаяться? И все-таки старик Сантьяго добирается до дома и становится местной легендой. «А как легко становится, когда ты побежден! – подумал он. – Я и не знал, что это так легко… Кто же тебя победил, старик? – спросил он себя… – Никто, – ответил он. – Просто я слишком далеко ушел в море».

[1] «Мысли о сокровенном мире человека» - еще одна прекрасная книга святителя