Movement: Стивен Бэннон задумал популистскую революцию в Европе

Фото: Flickr
Фото: Flickr
22.07.2018

Человек, который привёл Трампа к власти, решил переключиться на Старый свет. В расчётом на выборы в Европарламент в мае 2019 года бывший главный стратег Белого Дома и советник президента Трампа Стивен Бэннон заявил о создании панъевропейского движения. Его цель - дать бой глобалистам, партии «Давоса», как его называет Бэннон. «Забудьте о своих Меркель, теперь только Сорос и Бэннон определяют политику в Европе», - говорят его сторонники.

«Движение» начинается

О решении Стивена Бэннона повторить в Европе феномен Трампа стало известно на днях. Сразу несколько европейских и американских СМИ сообщили об инициативе бывшего Главного стратега Белого Дома, ушедшего в отставку в августе 2017 года. За это время тот изрядно поколесил по миру, был замечен в Гонконге, но особенно часто наведывался в Европу. Итогом деятельности Бэннона за этот период можно было назвать укрепление ранее существовавших связей и установление новых с рядом европейский право-популистских сил от «Лиги» в Италии до «Национального фронта» во Франции, UKIPв Великобритании, «Фидес» Виктора Орбана в Венгрии и т.п. Создание коалиционного правительства популистов «Лиги» и «Пяти звезд» в Италии также не обошлось без его вклада. Бэннон с самого начала выступал за такой вариант.

Однако сейчас предлагается нечто новое. Как утверждает бывший советник Трампа в интервью The Daily Beast, новое движение, одним из центров которого станет Брюссель, займется политтехнологическим обеспечением как грядущих выборов в Европарламент в мае 2019 года, так и национальных избирательных кампаний. В задачи будет входить также таргетирование аудиторий, помощь в разработке программ и донесении месседжа популистов до максимально большого числа избирателей. Предполагается, что будут использованы в том числе методы, применявшиеся в ходе предвыборной кампании Трампа. Бэннон руководил ей с 17 августа 2016 года.

Ещё один немаловажный аспект деятельности Movement, которое также можно назвать экспертно-аналитическим центром – привлечение дополнительного финансирования на избирательные кампании европейцев. По словам Бэннона, он был удивлен мизерными средствами, которые ранее приходилось использовать популистам Старого света, но намерен это исправить. Откуда пойдут деньги – не разглашается. В Америке Бэннон работал с фондами собранными на избирательную кампанию Трампа (там особую роль сыграл мультимиллиардер Роберт Мерсере и его Renaissance Technologies), а до этого Сары Пейлин, где использовались вливания от спонсоров консервативных сил в США - миллиардеров братьев Кохов. 

Возможно, будут привлечены иные частные средства. Использование государственных средств США на такую неоднозначную авантюру в условиях контроля над Конгрессом со стороны противников президента Трампа и крепких позиций Deep State представляется маловероятным.

Крепость Европа

Бэннон намеревается проводить больше времени в Европе, чем в США по завершению промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2018 года. Главная задача – получить на выборах в европарламент не менее трети голосов и сформировать объединённую фракцию евроскептиков. Сейчас в ЕП они представлены двумя группами: фракцией «Европа наций и свобод», куда входят французский Национальный фронт», нидерландская «Партия свободы», итальянская «Лига», «Австрийская партия свободы», бельгийский «Фламандский интерес», польский  «Конгресс новых правыхи фракция «Европа за свободу и демократию», где представлены британская UKIP, итальянское «Движение пяти звёзд», литовская партия  «Порядок и справедливость», чешская «Партия свободных граждан» и «Шведские демократы». В новом составе Европарламента объединённая фракция может расшириться за счёт других европопулистов, перешедших на популистские позиции «традиционных» консерваторов типа Австрийской народной партии или ФИДЕС.

Европа нужна Бэннону и тем группировкам в американской элите, что стоят за ним по следующим причинам:

Во-первых, для завершения популистской революции в самих США.Приход к власти Трампа оказался лишь выигранным сражением в ещё не оконченной войне. При этом Европа в лице французского и немецкого лидеров – Эммануэля Макрона и Ангелы Меркель - демонстрирует верность либеральным ценностям и поднимает знамя евроатлантизма и глобализма, выпавшее из американских рук. Крепость либерализма – Европу - нужно взять, чтобы окончательно похоронить надежды этой человеконенавистнической идеологии на глобальное доминирование. Плюс Старый континент имеет все шансы превратиться в бастион консерватизма, откуда Бэннон может начать новую атаку в США. И, возможно, на крыльях победы, вернуться в высокие вашингтонские кабинеты. Если захочет, конечно.

Бэннон, который и ранее не скрывал глобальных амбиций, мыслит в логике, напоминающей о «перманентной революции» Троцкого и одновременно о критической теории в науке о международных отношениях. Подорвать гегемонию либералов и глобалистов можно также лишь на глобальном уровне, обращаясь к информационной сфере и борьбе за сознание людей. В отдельно взятом государстве, даже таком мощном как США, подобная попытка обречена на провал. Синергия же популистских движений как минимум в пределах Евроатлантики способна дать кумулятивный эффект. Успех каждого будет подпитывать успех остальных.

Для того, чтобы Трамп оставался более «трампистским», то есть верным изначальному посылу, с которым он и выиграл выборы, ему нужна опора, не только в США, но и за рубежом. Если к реалистским России и Китаю присоединится такая же реалистская и суверенистски настроенная Европа, то окончательный переход США именно на реалистские позиции с либеральных - то есть, с политики, ориентированной на продвижение глобалистской либеральной идеологии на политику, основанную на американских национальных интересах - станет неизбежным. Усиление евроскептиков будет толкать и мейнстримные партии в этом направлении.

Вторая цель, - это конечно создать новым США новую опору в Европе. Оговоримся, что европейские правые популистские партии могут быть союзниками не всяких Соединённых Штатов, а Штатов в версии Трампа. Либералы и псевдолевые в стиле Джорджа Сороса дискредитировали себя политикой мультикультурализма, привлечения мигрантов, политикой жёсткой экономии, деиндустриализацией и т.п. Если США стремится сохранить хоть какое-то глобальное влияние, оно должно думать о том, как использовать и эту силу в своих интересах.

А что же Россия?

Здесь мы подходим к самому важному. На популистском поле интересы Бэннона и стоящих за ним пересекаются с российским интересами. Москва долгое время и совершенно обоснованно видела в европейских правых своих союзников, тем более, что брюссельская бюрократия нашу страну не жаловала. Теперь же возникает некоторое подобие конкуренции между Москвой и Вашингтоном. Возникает вопрос, не будут ли эти сети использованы против России?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно уяснить: кроме классического геополитического противостояния «Море-Суша», «Евразия – Евроатлантика» в этой истории действуют ещё два антагонизма и две модели, в рамках которых участники политических процессов объясняют мир. Первый – противостояние популистов и глобалистов в глобальном масштабе. Второй – противостояние реалистов и либералов в рамках теоретизирования международных отношений. 

Россия и Трамп (даже не руководство США а именно Трамп) и трамписты мыслят международные отношения реалистски, и тут могут быть как совпадения, так и противоречия в интересах, это вещь естественная. Но для того, чтобы выйти на это реалистское противостояние, нужно освободиться от доминирующей либеральной модели. Иначе она будет продолжать портить отношения как с Европой, так и США, где истерика истеблишмента в адрес президента Трампа не даёт ему прагматично и по реалистки договариваться с президентом Путиным. На некоторое время именно в плоскости европейского популизма классическая геополитика будет не актуальна, что не значит, что по мере ослабления позиций глобалистов она снова не приобретёт прежнюю значимость.

В рамках глобального One World России с её суверенитетом, историей и культурой не уготовано вообще никакой роли, поэтому поддержка популистов против глобалистов также вполне обоснована. На этих двух треках интересы России и Movementстрого совпадают.

 А значит, есть смысл подумать о синергии и хотя бы ситуативном союзничестве. Но для этого нужны иные кадры в МИД и структурах повыше. Те, кто понимает смыслы, которыми оперирует Бэннон и европейские популисты, кто разбирается хотя бы в том, кто такие Кристофер Лэш и Ален де Бенуа, явно не перековавшиеся либералы и рудименты советской эпохи.

Хотя такой синергии могут дать бой сторонники глобального болота именно в России, подняв вой о «фашистах», чёрном интернационале» и страшном Трампе. В конце концов, наличие такого конкурента на консервативно-популистском поле может повлиять на изменение и характера режима на шестой части суши. Из цезаристского он получит шансы превратиться в опору полноценной контргегемонии, если задействовать постграмшисткую терминологию. 

 

Режим вынужден будет меняться, ведь на глобальном поле придётся равняться не на таких друзей как господин Макрон, а настоящих патриотов и традиционалистов.