Пандемониада (детекция машинного филиума)

31.12.2019

Спекулятивный реализм – это новое и, наверное, самое продуктивное направление современной философии. Оно возникло и сформировалось уже в новой медиасреде – это прежде всего интернет и социальные сети. Открытые онлайн-лекции читались в Twitter и выкладывались в открытый доступ. Значительная часть трудов по спекулятивному реализму остается не переведённой и доступной для русского читателя лишь на английском и французском языках. Таким образом, это философское движение развивается вне университетской среды. Тому есть причины.
Ведь спекулятивный реализм призван, с одной стороны, преодолеть пессимизм континентальной философии «оплакивания» (определение Йоэля Регева) [5], с другой стороны, обретая английский и американский аналитический каркас, не лишиться провиденциального характера, заданного Гегелем и последующими европейскими философами. В свое время Лейбницу пришлось организовать в Берлине Академию наук, занимавшуюся перепиской, лабораторной работой на базе новых научных открытий. Его учеником был Кристиан Вольф, а учеником Вольфа – Михаил Ломоносов. Поздние немецкие идеалисты трудились вне университета. Если Шеллинг и Гегель были почётными профессорами, то уже Шопенгауэр жил на ренту как свободный интеллектуал. Левые гегельянцы предавались всецело идее революции, но и какой-нибудь немецкий идеалист-систематизатор, пишущий труд в десяти томах, выводящий всё из некоего единого идеального принципа, уже не мог быть университетским сотрудником, от которого требовалось разрабатывать уже заданные темы и «воспроизводить одно и то же знание» [3]. Русский мыслитель В. В. Розанов, начинавший как систематизатор и написавший труд о понимании как о некоем изначальном принципе, был гимназическим учителем и не мог иметь никакой университетской позиции. В случае со спекулятивным реализмом можно говорить о поиске новых стандартов, новых пределов мысли, адекватных социальным, научным и техническим пределам.
Термину «спекулятивный реализм» предшествовал термин «спекулятивный материализм», который ввёл французский мыслитель Квентин Мейясу [4]. В 2007 году в Голдсмитском университете на лондонской конференции, руководимой Альберто Тоскано, британский философ Рэй Брасье предложил термин «спекулятивный реализм», так как не все мыслители придерживались строго материалистической точки зрения или, как мы увидим ниже, считали её недостаточной [18]. Для понимания основных тезисов спекулятивного реализма нам надо выделить кое-что, объединяющее всю традицию западной мысли от Платона до Канта, а это дуализм сознания и бытия, то есть корреляционизм.
Представители спекулятивного реализма критикуют корреляционизм как диаду «сознание и бытие», которая якобы нам дана. Нам дан разум, благодаря которому мы мыслим и существуем, и нам дан окружающий мир, который мы познаём при помощи разума. Соответственно, появляется такая переменная, как данность. Новыми мыслителями под вопрос ставится сам тезис заданности. Квентин Мейясу в своём докладе «Время без становления», прочитанном в Мидлсекском университете в рамках семинара Центра исследования современной европейской философии, организованного Питером Холлуордом и Рэем Брасье 8 мая 2008 г., говорит: «Корреляционизмом я называю любого противника современного реализма. Корреляционизм принимает нынче различные формы, но особенно трансцендентальной философии, различных феноменологических учений и постмодернизма». Согласно корреляционизму, «нет объектов, сущностей, которые не были бы всегда уже скоррелированны с точкой зрения, с субъектным доступом. Всякий утверждающий противоположное, т. е., что возможно достичь чего-то вроде реальности в себе, существующей независимо от его точки зрения, его категорий, или эпохи, или культуры, или языка, и т. д., этот человек был бы образцом наивности или, если угодно, реалистом, метафизиком, старомодным догматическим философом» [10]. Мы прочтём это утверждение так же, как и другие исследователи спекулятивного реализма, а именно: сознание всегда соотнесено с бытием и сообщается с ним через определённые каналы взаимосвязи, но сказать, что существует данность, невозможно, а, соответственно, и бытие, и сознание – это просто метафоры [3]. В случае корреляционизма некоторые предметы наделены привилегией в нашем сознании, формируют определённые прерогативные каналы доступа. Если стол стоит в комнате, то мы его познаём, стол нужен, чтобы на него класть предметы, стула нет в комнате – и мы его не познаём, в случае обнаружения стула мы познаём его одноканальным способом: стул – чтобы на нем сидеть. Во всех философских системах человек имеет привилегии, а вещи – нет.
Философы спекулятивного реализма единогласно считают Эммануила Канта представителем «слабого корреляционизма» [10]. Его «вещь в себе», вещь сама собой существующая, RES PER SE, дает основание предполагать, что есть нечто изначально сокрытое, самособой бытие, остающееся загадкой, неданностью, «мраком».
Американский философ Грэм Харман в своей попытке описать такую объектно-ориентированную онтологию, где объектом является каждая вещь, каждый живой и неживой предмет, мысль, образ, научное открытие или философский концепт, делит объекты лишь на реальные и чувственные (интенциональные) [9]. Но социолог науки Бруно Латур, автор акторно-сетевой теории, идёт дальше. У него предметы, «артефакты», технические комплексы, животные выступают как действующие единицы социальных отношений. Если объектно-ориентированная онтология помещает живые и неживые предметы в единое поле бытия, лишая человека былых привилегий, акторно-сетевая теория, социология техники и социология вещей – это конец всей столетней оптике социальной науки, конец даже Гоббсу, ведь сувереном теперь выступает машина или алгоритм [1]. Большинство россиян уже проголосовало за роботу-судью.
Наряду с этим спекулятивный реализм выступает как имприматура для разного рода интеллектуальных и художественных проектов. «Тёмным просвещением» называет свою интеллектуальную деятельность Ник Лэнд. Его проповедь об акселерационизме, всеобщем ускорении на пути слияния живого и неживого, человека и машины лишь кажется наивной. Лэнд последователен и глубок, он во многом превосходит своих единомышленников в смелости высказывания. Мрачный, недоступный человеку мир сам обеспечивает себе существование, человечество обречено, именно это должен возвестить Ник Лэнд, посланный машинами из будущего. Слияние капитала и техники не избежать. Разговоры о всеобщей безопасности, сами институты, поддерживающие эту безопасность, – «собор», – саботируют акселерационные процессы. Лэнд говорит о понимании онтологии времени и политических процессах, где человек не имеет особого онтологического статуса. Выживание человеческого из человека является основной программой никлэндовской неореакции [19].
Ещё одним вестником реинжиниринга жизни и плодотворным интеллектуалом ингуманистом является иранский философ Реза Негарестани. Его фундаментальный труд «Интеллект и дух» – это кропотливое исследование понятий интеллекта и искусственности. Книга начинается со следующих вопросов: «Что означает философски говорить об искусственном общем интеллекте (an artificial general intelligence – AGI), возможности которого будут, как минимум, равны нашим? Является ли человеческое корректной или единственной моделью, чтобы начать пытаться концептуализировать такой интеллект? И, вглядываясь в различные предложения и программы исследований искусственного разума, и ещё внимательнее – в более широкое понятие искусственного общего интеллекта, – способны ли мы прояснить, что конкретно понимается под интеллектом?» [16] Кульминацией книги является взгляд на саму философию как программу обыскусствовления (artificialization) интеллекта, или программу обыскусствовления в качестве интеллекта. В отличие от Ника Лэнда, этот подход более «мягок» и «демократичен».
К спекулятивным материалистам можно также причислить и такого американского интеллектуала, как Тимоти Мортон, с его «тёмной экологией». Задачей Мортона является осмысление любой материи как живой, такое понимание поможет нам избавиться от «наивного» противопоставления природы и, скажем, интернета [17].
Во всех своих проявлениях объектно-ориентированная мысль лишает человека его особого онтологического статуса и, собственно, размывает границу между живым и неживым.
Английский социолог лорд Энтони Гидденс в прочитанной в Кембридже в 2014 г. лекции «Между бессмертием и Армагеддоном» говорит, что любой оптимизм не должен быть глупым и что мы имеем дело с чем-то невиданным до сих пор. Двадцати лет не прошло со дня появления первого смартфона, а смартфонов собрано больше, чем самих людей, проживающих на земле [14]. В другой своей лекции – «Понимая общество» – он говорит, что 24 мая 1844 г. Морзе впервые передает информацию посредством сигнала, не прибегая к помощи почтальона, с тех пор мир начинает радикально меняться [15]. И если продолжать его мысль, скажем, что в архаичном обществе письменность давала возможность передавать знания последующим поколениям и создавать историю. И, развивая классическую номиналистскую мысль лорда Гидденса, отметим: общая записанная история вела людей в будущее, общее письмо делало это общество причастными к общей судьбе и бытию.
Но нам всё же хотелось бы отметить, что эффект бытия предшествует эффекту информации. Создание всеобщего пространства как пространства коммуникации – идея исключительно общества парадигмы модерна. Пытаясь расколдовать мир, модерн вновь заколдовал его. Покинув корпорации университетов, где схоластическая мысль воспроизводила одно и то же знание, общество модерна сделало ставку на новую натурфилософию. Вся история последних трёхсот лет – становление такой онтогносеологической модели. Как говорит немецкий социолог Ульрих Бек, «крах модерна – это его успех» [12]. Кажется, повесть Л. Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича» именно об этом: об интенсивном умирании отчуждённого от жизни человека ещё до наступления смерти [7].
Картину распада воссоздала SСIЕNCE ART группа под руководством Джеймса Аугера в художественном центре при Массачусетском технологическом институте: это проект «Изофон», основанный на теории сенсорной депривации [8].
При помощи сенсорной депривации проводились пытки при допросах особо значимых политических заключённых. Их погружали на несколько часов в камеру с особым раствором, в котором человек переставал чувствовать вес собственного тела. После нескольких часов пребывания в состоянии полной темноты, тишины и невесомости, человек впадал в изменённое состояние сознания и по извлечении готов был на всё, лишь бы не попасть туда вновь. В Москве в такой камере можно побывать в качестве развлечения: то, что было пыткой на Ближнем Востоке, стало доступным развлечением для менеджеров малого звена. Разница заключается лишь в длительности процедуры.
Джеймс Аугер помещал в камеру двух человек одновременно и оставлял им возможность вербального общения через телекоммуникации. На первом этапе сохранялся фрейм простого разговора по телефону, на втором – предельная откровенность по отношению друг к другу, на третьем – бессвязная болтовня, на последнем речь распадалась на междометия. Как нам кажется, «Изофон» иллюстрирует перспективы слияния с неживым миром и отказом от своей телесности.
Но мы должны разделять «глобализм» как идеологию, как совокупность идей от «глобализации», т. е. набора фактов, процесса [13]. Соответственно, и «мультикультурализм» от «мультикультуризации». И это, на наш взгляд, поможет нам провести чёткую дифференциацию между идеей и фактом. Мы сможем увидеть тогда, что постсингулярный мир новой бессмертности и машинного филиума имеет свой идеологический аппарат, с одной стороны, и свои конкретные пути и этапы развития, с другой. Социолог Зигмунт Бауман говорит, что модерн изначально предполагал миграцию и мультикультуризацию общества [11]. Но не везде процессы модернизации проходили одинаково. Население Африки, например, сложно посадить за станки. В Советском Союзе потратили более 20 лет на создание Таджикских авиалиний, попытки воспитать таджикских лётчиков провалились.
Но, пожалуй, самой сложной и неоднозначной культурной областью является наша страна. Наряду с развитием науки и техники сохраняется особая, общинная ментальность, свойственная архаическим обществам. Тому есть причины, которых мы не можем себе позволить коснуться в этой статье. Одна из особенностей современной русской культуры – это отсутствие единого семантического поля. Идентифицируясь с одной культурной группой, ты рискуешь тут же оказаться в оппозиции по отношению к другой.
Более того, после Первой мировой войны, революции, сложных социальных реформ, Второй мировой войны, в стране произошло серьёзное культурное истощение, некоторые даже говорят о культурном «кенозисе», который может оказаться невосполнимым. Война сильно травмировала русское общество. Когда В. Вахштайн говорит о том, что в России высокий процент технооптимизма, как показал социальный опрос «Евробарометр», нам кажется, стоит усомниться в таких статистических исследованиях [1]. Питирим Сорокин вёл речь о долгих послевоенных депрессиях, сопровождающих общество в нескольких поколениях [6]. Определённый военный образ мышления передается невербально от родителей к детям («фрейм» окопа или рукопашного боя). И тут на смену мультикультурализму может прийти мультинатурализм. Эти два понятия противопоставлял бразильский антрополог Эдуарду Вивейруш де Кастру.
В своей книге «Метафизика каннибализма» он, исследуя мир южноамериканских туземцев, говорит, что те совершенно спокойно относились к тому, что ягуары поедают людей. Для этих хищников, по словам аборигенов, кровь – как для людей пиво [2]. Нам никогда не понять ягуаров, а им никогда не понять нас. Мы живём в двух разных, параллельных мирах. Может оказаться так, что русское общество натурализуется в нечто, совершенно отличное от «общества изофона». Не исключено, что для русского общества носители неживых и нечеловеческих мировоззрений будут тем же, что и туземцы для ягуара.

Список использованных источников
1. Вахштайн В. Искусство и объектно-ориентированная социология. – URL: http://artguide.com/posts/1529 (дата обращения: 15.11.2019).
2. Вивейруш де Кастру Э. Каннибальские метафизики. Рубежи постструктурной антропологии / Э. Вивейруш де Кастро; ред. Д. Ю. Кралечкин. – М. : Ад Маргинем Пресс, 2017. – 404 с.
3. Марков А. Другой Бурдьё и все-все-все. 3. Самое краткое введение в спекулятивный реализм. – URL: https://www.youtube.com/watch?v=_1Ru4K3EnuQ&feature=youtu.be (дата обращения: 15.11.2019).
4. Мейясу К. После конечности: эссе о необходимости контингентности / К. Мейясу; пер. Л. Медведевой. – Екатеринбург ; М. : Кабинетный учёный, 2015 – 196 с.
5. Рецензии на книгу Й. Регева «Коинсидентология. Краткий трактат о методе». – URL: https://www.livelib.ru/book/1001516774-koinsidentologiya-kratkij-traktat-o-metode-joel-regev (дата обращения: 17.11.2019).
6. Сорокин П. Человек и общество в годы бедствий. Влияние войны, революции, голода, эпидемии на интеллект и поведение человека, социальную организацию и культурную жизнь. – URL: https://web.archive.org/web/20131211182953/http://mirspb.ru/mir/index.php?view=book&id=69 (дата обращения: 08.10.2019).
7. Толстой Л. Н. Смерть Ивана Ильича. – URL: https://ilibrary.ru/text/7/index.html (дата обращения: 14.08.2019).
8. Тотальная сенсорная депривация. – URL: https://tulpawiki.org/theory/methods/%D1%81%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%B4%D0%B5%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B2... (дата обращения: 29.10.2019).
9. Харман Г. Спекулятивный реализм: введение. – URL: https://www.labirint.ru/books/723804/ (дата обращения: 13.11.2019).
10. Черняк Н. А. Спекулятивный реализм vs корреляционизм / Н. А. Черняк // Вестн. Ом. ун‐та. – 2019. – Т. 24, № 2. – С. 188–192.
11. Bauman Z. Europe: Birthday or Death Agony? – URL: https://www.youtube.com/watch?v=7vx8xB1xL3o&feature=youtu.be (дата обращения: 14.12.2019).
12. Beck U. Europe at Risk: The Cosmopolitan Turn. – URL: https://www.youtube.com/watch?v=4L_ksmXh8po&feature=youtu.be (дата обращения: 14.12.2019).
13. Beck U. Risk Society: Towards a New Modernit. – URL: https://www.amazon.com/Risk-Society-Modernity-Published-association/dp/0803983468 (дата обращения: 14.12.2019).
14. Giddens А. Between Immortality and Armageddon: Living in a High Opportunity, High Risk Society. – URL: https://www.youtube.com/watch?v=2Dk7lYx4x-s&feature=youtu.be (дата обращения: 20.12.2019).
15. Giddens A. Understanding Society – A Sociologist's Perspective. – URL: https://www.youtube.com/watch?v=xl6FoLrv4JQ&feature=youtu.be (дата обращения: 20.12.2019).
16. Intelligence and Spirit by Reza Negarestani. – URL: https://www.urbanomic.com/book/intelligence-and-spirit/ (дата обращения: 17.12.2019).
17. Morton T. Dark Ecology: For a Logic of Future Coexistence. – URL: https://books.google.com/books/about/Dark_Ecology.html?id=y8R1CwAAQBAJ&source=kp_cover (дата обращения: 09.12.2019).
18. Speculative Realism: A One Day Workshop. – URL: https://www.urbanomic.com/event/speculative-realism-a-one-day-workshop/ (дата обращения: 09.12.2019).
19. Stavrovsky I. Ник Лэнд. Ницшеанские осколки. – URL: https://syg.ma/@igor-stavrovsky/nik-lend-nitsshieanskiie-oskolki (дата обращения: 15.12.2019).