Приоритет геокультурного метода в ситуации постполитики

Подписывайтесь на канал GEOPOLITICA.RU в телеграм, чтобы первыми узнавать о главных геополитических новостях и важнейших политических событиях дня!

20.04.2017

Геополитика является одним из важнейших инструментов евразийской идеи. Геополитика делает акцент на военно-политическую мощь государства и доминирующую роль географических факторов в захвате чужих территорий, являясь (по Хаусхоферу) «географическим разумом» государства. Это безусловно, очень важный инструмент, однако, чересчур сильная концентрация на этом методе иллюстрирует то, о чем говорили многие аналитики – то что Россия умеет и активно пользуется силовыми методами решения проблемы, в  то время как ныне концепция «мягкой силы» более актуальна. Об этом было сказано в предыдущей статье – «Культурный аспект в теории неоевразийства». Сейчас, когда привычная всем политика сменяется постполитикой, очень важно обратить внимание на другие инструменты, более «мягкие», но работающие по тому же принципу, что и геополитка. 

Автором термина «геокультура» является Иммануил Валлерстайн. Понятие геокультуры рассматривается им в контексте своей мир-системной концепции и связанных с ней глобальных геополитических и геоэкономических проблем. Он определяет это понятие как культурный способ организации мирового пространства. В нём учёный выделяет общества, входящие в цивилизационное ядро существующего мира, общества, которые оказываются на периферии, а также общества, которые занимают позиции, так называемой полупериферии.  Геокультура им рассматривается в качестве синонима культурного давления индустриального Центра капиталистической мир-системы на ее аграрную периферию – в частности, давления, обеспечивавшего легитимность мирового глобального порядка посредством внедрения в глобальном масштабе модернизационной установки на национальное развитие. Геокультура в понимании И. Валлерстайна и его последователей может быть таким образом интерпретирована как сохраняющееся культурное влияние бывших метрополий колониальных систем на их экс-колонии. Однако Валлерстайн игнорирует тот факт, представлявшийся совершенно очевидным Фернану Броделю, одному из основоположников мир-системной теории,  что цивилизация не тождественна мир-экономике и потому в мире существует не одна цивилизация. Бродель исходил из того, что любое сообщество, являвшееся в какое-то время обособленой геоэкономикой, в последующие века, даже интегрировавшись в большое геоэкономическое пространство, сохраняет потенциал особой цивилизации и обособленного самосознания. Валлерстайн же, напротив, объявил, что в сегодняшнем мире существует столько же цивилизаций, сколько в нем мир-экономик, то есть одна. Поэтому и геокультура, по его мнению, тоже одна - планетарная, тогда как прошлое народов никак не влияет на их нынешнее положение в мировой системе. Если бы Валлерстайн учел принципиально иной подход своего учителя, то он должен был бы признать и возможность альтернативной точки зрения, согласно которой геокультур в мире может быть значительно больше.

На наш взгляд, более точное, адекватное определение геокультуры дает известный исследователь В. Цымбурский. Он предлагает трактовать геокультуру как способ политического проектирования и политического оперирования, основанного на мобилизации тех или иных культурных признаков, позволяющих субъекту по-разному выделять в мире «свое» и «чужое». «Политическое проектирование и оперирование», на его взгляд, явно ближе к политике, чем к культуре, хоть бы и с приставкой «гео». В. Цымбурский считает, что при геокультурном конструировании пространства речь идет о геополитике, строящейся на культурных основаниях и критериях, т.е. на различении культурно «своих» и культурно «чужих», не политических «друзей» и «врагов» по К. Шмитту, а именно культурно «своих» и культурно «чужих», усваивающих те или иные ценности и не усваивающих их. Геокультурной субъектностью обладают, на взгляд В.Цымбурского, те из государств, которые способны самостоятельно выбирать себе «своих» и отличать их от «чужих», а также реализовывать политические проекты, основанные на такого рода различениях. В конечном счете, каждая цивилизация, каждое цивилизационное сообщество располагают собственной геокультурой, собственной техникой геокультурного проектирования.

Геокультура обозначает сохраняющуюся социокультурную связь бывших колониальных метрополий с территориями, находившимися ранее в их владении, и представляет в современных условиях культурное основание всей господствующей капиталистической миросистемы.

Геокультурные связи, «сшивающие» индустриальный (а в настоящее время – эволюционирующий в постиндустриальный) мир с т.н. «третьим миром», являются важным фактором в политике натурализации «развитых стран», одним из критерием, позволяющим им различать во внешнем мире «своих», «почти-что-своих» и «чужих». Геокультура оказывается одной из форм «культурной репрезентации пространства», в чем-то дополняющей т.н. «цивилизационный» (Тойнби-Хантингтон) подход, а в чем-то представляющей ему альтернативу. Геокультуру можно рассматривать как форму репрезентации политических реалий посредством «пространственных образов», как продукт образно-географических интерпретаций. Геокультурные пространства формируют сообщества людей, этнические миры, объединенные прежде всего общей культурой и языком. Геокультура – способ геополитического проектирования, оперирования и экспансии, основанный на культурных основаниях и критериях, т.е. на различении культурно «своих» и культурно «чужих».Геокультура как символический капитал обеспечивает преемственность геополитики и геоэкономики. Анализ столь емкого понятия, как геокультура, требует дифференциации связанных с ним терминов и определений: 

1. Геокультурное пространство — система устойчивых культурных реалий и представлений, формирующихся на определенной территории в результате сосуществования, переплетения, взаимодействия, столкновения различных вероисповеданий, культурных традиций и норм, ценностных установок, глубинных психологических структур восприятия и функционирования картин мира. Культура в данном случае становится интересной как продукт образно-географических интерпретаций. 

2. Геокультура развития — историческая форма культурного давления с целью обеспечения программ модернизации. Геокультура развития —доминирующий концепт 1945-70 гг., являющийся идейным оправданием неизменно существующего неравенства между центром богатства (господства) и периферией бедности (догоняющего развития). Международная программа догоняющего развития оказалась бесполезной для большинства стран мира, что привело миросистему, по утверждению Валлерстайна, в «нынешний тупик».

3. Геокультурная альтернатива — одна из форм «культурной репрезентации пространства», в чем-то дополняющая «цивилизационный» подход (Тойнби-Хантингтон), а в чем-то представляющая ему альтернативу. Принципиально в ином смысле употребляется геокультурная альтернатива в рамках дискурса современного политического ислама. Геокультурная альтернатива — это действительно альтернативные основания (онтологического порядка) и альтернативный проект справедливого глобального мироустройства, продвигаемые исламом на основе шариата. 

4. Геокультурные общности — сохраняющиеся социокультурные связи бывших метрополий с территориями, находившимися ранее в их владении. Геокультурные общности, как правило (хотя и не исключительно), основываются на сохранении языка метрополии в их бывших владениях (доминионах, колониях, лимесе и т.д.) в качестве официального государственного (второго государственного), языка образования или языка культурной и/или деловой элиты. Геокультурные общности тем крепче, чем выше был просветительский потенциал метрополии в период существования колониальной системы. 

5. Геокультурные связи — то, что «сшивает» индустриальный (в настоящее время — эволюционирующий в постиндустриальный) мир с т.н. Третьим миром. Геокультурные связи являются важным фактором в политике натурализации «развитых стран», одним из критериев, позволяющим им различать во внешнем мире «своих», «почти-что-своих» и «чужих». 

6. Геокультурная периферия — пространство, представляющее собой возобновляемый источник демографического ресурса (иммиграционного потока), отвечающего заданным характеристикам — квалификационным, образовательным, половозрастным, но, в первую очередь, языковым и культурным. Укрепление геокультурной периферии для государств-«демографических реципиентов» имеет принципиальное значение и составляет часть их геостратегического планирования. 

7. Геокультурные образы — по Д.Замятину, как указывалось выше, система наиболее мощных, ярких и масштабных геопространственных знаков, символов, характеристик, описывающая особенности развития и функционирования тех или иных культур и/или цивилизаций в глобальном контексте. Геокультурные образы относятся по преимуществу к экзогенным образованиям, т.е. пограничным, формирующимся на стыке смежных географических образов. Так, например, в формировании геокультурного образа России приняли участие географические образы Восточной Европы, Евразии, Причерноморья, Прибалтики и Кавказа.

Так почему же геокультурный метод имеет такое значение именно сейчас? Как уже было сказано, сейчас, когда парадигма постмодерна все глубже охватывает мир, меняется и политика, переходя в постполитику. О чем это говорит? О том, что усиливаются тенденции размывания контуров и масштабов события, происходит сбой в классических логических стратегиях мышления. Это значит, что любые «прямые», «жесткие» политические акции могут быть, при помощи современных инструментов, поданы иначе, извращены, или вообще замолчаны. 

Фактор глобализации сыграл свою роль, принизив значение фактора границ и рубежа. Сейчас война ведется не столько за территорию, сколько за сознание народа. Русский мир там – где русский человек, говорящий, видящий и думающий по-русски. Культура- матрица народа, этноса, способ его самовыражения. Если мы хотим добиться установления гегемонии нашего народа и нашей страны как полюса, одного из многих полюсов многополярного мира будущего, мы должны тщательно разработать и ввести в практику пользования геокультурный метод. Об этом же говорит и Геннадий Николаевич Нурышев.

Геополитическая стратегия России, претендующая на статус геоцивилизационного полюса, должна опираться на культурный генотип российской цивилизации, богатое культурное наследие народов нашей страны. Если актором геополитического метода является народ как политическая нация, то геокультурный метод делает акцент на этносе, его культурной составляющей.

 Также, существует еще одна причина, по которой мы должны обратить внимание на культуру. Хоть наши надежды на Трампа, как убийцу глобалистского «Болота» не оправдались, тем не менее в одном наши аналитики правы – больше глобализация в том виде, в котором она существовала ранее, продолжаться не будет. Акцент смещается на другие силы, которые продолжат убивать Сакральное, но на другом фронте. Эти силы – силы современных извращающих человеческое существо технологий, виртуальной реальности и трансгуманизма. Эту же мою мысль подтверждает и знаменитый русский экономист Валентин Катасонов в своей статье, написанной на смерть Рокфеллера. «Скорее всего, финансовая и экономическая глобализация в её прежнем виде больше продолжаться не будет. Со сцены сходят не только люди, но и институты эпохи глобализации. Я имею в виду банки Уолл-стрит, главных акционеров ФРС. Конечно, формально они могут сохраниться, даже под прежними вывесками: JPMorgan Chase, Bank of America, Bank of New York Mellon, Citigroup, Goldman Sachs, Morgan Stanley, State Street, Wells Fargo и т.д. Однако методы их работы изменятся; скорее всего, появятся у них и новые хозяева.

Речь идёт о выдвижении нового клана, который я условно называю «Силиконовой долиной». Это представители «хай тек», сконцентрированные на создании цифрового мира с помощью информационно-компьютерных технологий (ИКТ). Важная часть этого цифрового мира – цифровые деньги, цифровые банки. Банки Уолл-стрит сегодня не готовы к решительным переменам, которые диктует «цифровая революция». Наглые и агрессивные парни из Силиконовой долины называют традиционные банки «динозаврами ХХ века» и собираются занять их место под солнцем. Финансовая и экономическая глобализация уже в прошлом. Следующий акт мировой драмы – построение мирового электронного концлагеря. А для людей из Силиконовой долины Дэвид Рокфеллер – динозавр ХХ века. Динозавр сделал свое дело и тихо ушёл в небытие. На смену алчным динозаврам финансового капитализма и финансовой глобализации торопятся ещё более алчные и агрессивные шакалы цифрового мира». Стоит посмотреть на высокую популярность любой информации, так или иначе связанной с подобной тематикой, чтобы убедиться, что это действительно так. Весь культурный опыт накопленный деятелями искусств на протяжении многих лет очень часто может выглядеть антигосударственным и антинациональным. Но на самом деле в этом опыте, отображенным в искусстве, заключена огромная мощь, направленная на возрождение духа Сакральности, священной свободы, которой обладали деятели искусств. И сейчас, при появлении такой силы, которая направлена на уничтожение и порабощение человеческой души – современные технологии, мы призваны направить весь наш духовный опыт против ультраматериального зла, чтобы сохранить душу в первозданном, Богоподобном виде.