Проблемы безопасности Балтийского региона: гибридная война

16.09.2015

Часть 1.

Модератор конференции  заместитель директора института  UI  Анна  Весландер (Anna Wieslander):

Концепция «гибридной войны» вошла в широкое употребление с  связи с незаконным присоединением Крыма к России. Мы все понимаем, что концепция имеет более широкое применение в современных и будущих конфликтах, не только с применением гражданских и военных средств. Это хорошо спланированные действия, накладывающие ограничения на использование обычных средств для ответа. Мы должны найти новые методы борьбы. Это вопрос для обсуждения. Какие преимущества и слабости этого вида конфликтов? Как это влияет на сотрудничество гражданских и военных структур в регионе и в целом в НАТО и ЕС? Как различные акторы реагируют на гибридные угрозы?

Заместитель по исследовательской работе аналитического отдела агентства оборонных исследований Швеции  Фредерик Вестерлунд (его основное направление в агентстве – аспекты политики безопасности  военного строительства в России и военно-гражданских отношений; у него много публикаций по оборонным вопросам России и ее оборонной промышленности):

Модератор: Сейчас Фредерик работает над статьей о российских вооруженных силах на Украине. Присутствует ли там гибридная война?

Вестерлунд:  Если коротко, то да. Хотел бы представить несколько замечаний по вопросу гибридных конфликтов на примере войны на Украине.

Вопросы:

·         Характер использования российских вооруженных сил на Украине;

·         Почему там используется гибридная война;

·         Почему вернулась угроза применения ядерного оружия;

·         Пределы так называемой российской гибридной войны.

Характер использования российских вооруженных сил на Украине

Я с коллегами анализировал использование вооруженных сил России в Крыму и на Украине. Я подчеркиваю – вооруженных сил, а не просто военных. Определенные подразделения были ключевыми элементами этой войны. Тут полезно говорить о российском непризнании войны. Мы пришли к выводу, что применение вооруженных сил было спланировано с целью разрушить баланс между двумя противоречивыми целями.

С одной стороны – вести военные действия, захватывать украинскую территорию и лишить Украину суверенитета – с использованием вооруженных сил. С другой стороны – иметь возможность отрицать участие российских военных и поддерживать описание событий как гражданской войны на Украине. Мы обнаружили, что Россия грамотно сочетала использование различных видов вооруженных сил для разрушения упомянутого баланса между целями борьбы и отрицания.

Используемые силы

Обычные регулярные войска – хорошо подготовленные и оснащенные для тяжелых боев. Но их трудно скрыть, поэтому использовались в основном для поддержки, зачастую с российской территории. Однако, когда была необходима победа, а украинская армия стала сопротивляться, они были развернуты на территории Украины. При этом Россия воздерживалась от использования боевой авиационной поддержки. Авиация использовалась в восточной Украине очень редко, чтобы поддерживать идею невмешательства в конфликт.

Спецназ – элитные высокопрофессиональные подразделения. Они привлекались, когда необходимо было достижение успеха, а сопротивление достаточно слабое. Как раз так и был взят Крым. Их действия зависели от поддержки регулярных сил (транспорт) и ополченцев, чтобы поддержать представление о неучастии России в конфликте.

Ополченцы. Россия смогла организовать местные силы ополчения (в Крыму и на Украине). Они состоят из местных жителей,  добровольцев-иностранцев ( в основном русских), организованных преступных группировок.  Профессиональный уровень слабый. Хотя и имеют тяжелое вооружение. Были усилены российскими ополченцами, например,  казаками и чеченцами. В Крыму ополченцы поддерживали спецназ. На востоке Украины они выдвигались на линию фронта. Когда было необходимо, им помогали войска.

Россия смогла воевать в непризнанной войне более года. Почему она выбрала этот путь? И почему не смогла продолжить воевать? Ответ кроется во второй части  выступления

Причины гибридной войны

Причина проста – превосходство Запада. Россия не может соперничать с США и НАТО в обычной войне. Кроме того, существующий национальный порядок сформирован Западом. Но это не значит, что совсем невозможно противостоять Западу. Просто это надо делать не на языке Запада. Именно это делает Россия, и собираются делать другие страны, пока сохраняется превосходство Запада. Гибридная война используется, так как отсутствуют другие варианты. Гибридная война позволяет убрать ответственность обычных вооруженных сил и помогает эффективно продвигать национальные интересы.  Но это требует наличия значительных сил для сдерживания.

Другая стратегия гибридной войны эффективна пока есть возможность поддерживать конфликт без его эскалации до уровня войны. Для этого нужно доминирование, угрожая  эскалацией. Россия перебросила свои войска к границе, угрожая вводом.

Россия в начале конфликта прибегла  к угрозе использования ядерного оружия, чтобы не позволить Западу вмешаться. Я убежден, что непризнанная война в Европе возможна только в тени угрозы ядерного оружия. Пока Запад имеет преимущество над Россией в обычных вооруженных силах, будут использоваться гибридные войны и угрозы ядерного оружия.

Кроме противостояния НАТО, Россия угрожает западным ценностям свободного рынка, суверенитету, границам, верховенству закона и его существованию.

У Кремля нет выбора для защиты своих интересов. Гибридная война это средство защиты, которое дает определенные преимущества - захват территорий и подрыв единства ЕС и НАТО.

Пределы непризнанной войны:

·         Степень неопределенности. Успех гибридной войны зависит от степени двусмысленности (неясности), которую можно увеличить для сокрытия своих действий путем повышения легитимности власти для населения, снижением напряженности в обществе с помощью законов и юридической системы, контролем границ, с помощью органов безопасности и силовых структур.

·         Степень сопротивления. Когда Украина стала сопротивляться, это заставило Россию прибегнуть к использованию вооруженных сил до такого уровня, который уже трудно скрывать.

Сотрудник Международного центра обороны и безопасности в Эстонии Пирет Перник (занимается вопросами кибербезопасности и вопросами политики законотворчества в отношении кибербезопасности -  работала в Министерстве обороны Эстонии, была советником Комитета по обороне парламента):

Модератор: Эстония имеет опыт крупнейшей кибератаки в 2007 году. Какие уроки можно извлечь из подобного рода конфликтов (гибридных конфликтов)?

Перник: Я хотела бы остановиться на российском понимании информационной войны, их кибервозможностях и выводах из использования киберсредств против Грузии и Украины, а также рекомендациях для будущих исследований.

Российское понимание информационной войны

Согласно российским руководящим документам, кибератаки - это составляющая более обширной информационной войны, которая интегрирована в технические и когнитивные сферы. Она включает кибероперации и радиоэлектронную борьбу, разведку, контрразведку, информационную пропаганду, психологическое давление и даже влияние иностранных СМИ. Это постоянный непрерывный процесс. Нет четких различий между военным и мирным временем. Включает привлечение различных слоев населения – Красный крест, молодежные организации, службы безопасности.

(Представила российский документ (30 страниц) под названием «Массовые действия. Борьба с американскими планами цветных революций»).  У русских есть восприятие, что Россия  является постоянной целью информационной войны, поэтому взятие под контроль цифрового контента, технологической инфраструктуры, платформы для коммуникаций является для них главной задачей.

Задача российских военных  - развитие сил и средств информационной войны. Считается, что у них передовая доктрина (стратегия) кибервойны, они создали киберкомандование. Наступательные кибер средства под контролем спецслужб, которые также привлекаются к информационной войне. Активно разрабатываются кибервооружения. По мнению американцев, Россия самый профессиональный оппонент  США в этой области.

Эффекты против Грузии и Украины:

·         Главный результат - препятствование функционированию линий правительственной связи и вооруженных сил;

·         Было много атак более низкого уровня – недопущение обслуживания и другие (пример  автоматизированного создания фейковых сообщений в Твиттере, было создано три фейковых газеты);

·         РЭБ;

·         Физическое уничтожение линий связи;

·         Масштабные компании политического и военного шпионажа (три кампании были вскрыты украинскими спецслужбами, в том числе операция «Армагеддон», направленной против ассоциации Украины  с ЕС).

Возможности

Самый продвинутый инструмент APT Uroboros (связан с другой программой, ранее атаковавшей Пентагон в 2008 году) и sandwarm (атаковавший страны НАТО), а также другие вредоносные программы, например, «Энергетический медведь» (против  американской и европейской оборонной промышленности и систем промышленного контроля).

Вторжение России в интеллектуальные права усилилось после введения санкций. В этом году было более ста тысяч вторжений по всему миру.

Выводы

Кибератаки предшествуют операциям, учащаются во время военных и политических мероприятий как часть общего плана, хорошо скоординированы с российскими СМИ (пример - вторжение в систему выборов на Украине во время президентских выборов).  

Использование кибератак  усиливает возможности остальных сил и средств, а кибершпионаж позволяет лучше использовать тактические элементы на полях сражений.

Время вышло, поэтому рекомендациями поделюсь позже.

Сотрудник Шведского института международных отношений (также Университета Упсалы и Шведского оборонного университета) доктор Грег Симонс (изучает российские СМИ и общественную дипломатию, политические рынки).

Модератор: Как нам быть с нашей пропагандой, когда Россия ведет информационную войну, а мы стремимся развивать стратегическое партнерство.

Симонс: Я буду немного провокативным.

Первое - кто должен заниматься пропагандой, а кто нет. Лучшая пропаганда делалась демократиями, а потом копировалась другими. 

Я часто езжу в Россию -  не в Москву, а в провинции. Когда я там смотрю ВВС или Euronews, а затем переключаю на российские каналы  - то это совершенно разные вещи. Это как два параллельных потока пропаганды.

Россия понимает, что информационная война ведется не только против нее и использует разные примеры для подтверждения этого. Она часто прибегает к описанию двойных стандартов, используемых в отношении ее и других стран (например, прецедент Косово, когда были нарушены международные законы в интересах США, что США тоже должны соблюдать международные нормы). Другие примеры - Арабские революции (это не цветные революции) - там тоже использовалась информация, чтобы подорвать силу оппонентов.  

Есть разные мотивации для использования информации. Россия не собирается открыто противостоять. Это будет самоубийством.

Что касается использования информации в этом конфликте. Если есть военное превосходство, то информационная война играет второстепенную  роль. Если вы слабее противника в военном плане, то эти роли меняются, чтобы обеспечить баланс между материальными и нематериальными ресурсами войны (когда нематериальные активы компенсируют материальные преимущества противника). Даже сильная армия без должных нематериальных ресурсов (активов) быстро проиграет войну (пример Вьетнамской войны).

Для России ставки велики. Если они проиграют, то это конец для их национальной безопасности и стабильности. Это критично для России. Это определяет их поведение.

Есть вещи, которые мы игнорируем. Некоторые события Россия освещает справедливо. Например, деятельность добровольческих батальонов «Азов» и «Айдар», который использовал эмблемы 36 гренадерской дивизии СС. Подразделение печально знаменито  своими военными преступлениями и тем, что было расформировано, а его командир был казнен по приказу Гитлера за военные преступления (прим. пер. – подтверждения не найдено).

У меня много коллег, знакомых и друзей по обе стороны украинского конфликта. Есть хороший друг в Киеве. Он стоит перед дилеммой. С одной стороны он не любит Россию и русских. С другой стороны он видит, что происходит.  Он видит, что русские говорят по поводу некоторых вещей правду. К примеру, он признает, что после смещения Януковича Порошенко должен отплатить правым силам за поддержку в захвате власти. Но это не признается на публичном уровне. Если признать это, то надо признать, что русские правы. Он видит реально, что происходит, но не может поддержать врага.

Если смотреть честно, то это не вторжение, как многие считают, есть отдельные элементы вторжения  (пример настоящего вторжения – война в Ираке в марте 2003 года), но здесь больше подрывная деятельность.  Это большая разница.

Говорят, что гибридная война - это что-то новое. Нет, я не согласен. Она использовалась давно. Не все сражаются одинаково. Есть разные метода борьбы в зависимости от условий,  региона и т.д. И это один из них.

Чтобы лучше понять действия России, надо взглянуть на прошлое с ее точки зрения.

Первая проблема, это концепция сближения НАТО и ЕС. У НАТО не было реальных соперников, а у ЕС были.

Второе, из истории видно, что Россия всегда или соперничала с Западом, или подражала. Теперь настал этап соперничества.

___________________________________

Выводы

Анализ выступлений показывает, что страны региона активизировали разведку в отношении России на всех уровнях – экономическом, политическом, военном, социальном. Они изучают общественное мнение, эффективность наших СМИ, действия  вооруженных сил, их структуру, доктрины и руководящие документы. Особое внимание уделяется при этом кибервозможностям, которые оцениваются достаточно высоко.

Положительным фактом является озвучивание на международных мероприятиях такого уровня информации о проявлениях нацизма на Украине, в частности, о добровольческих батальонах, использующих нацистскую идеологию, что в определенной степени может зародить сомнения  у отдельных участников в верности выбранного курса по отношению к России. Важно, чтобы такая информация выходила из зала заседаний и доходила до прессы. Распространение подобной  информации затрудняет усилия западных пропагандистов, которым все труднее замалчивать такие данные, а объяснять их западному обывателю сложно. Поэтому важно сосредоточить усилия России на работе с зарубежными СМИ по опубликованию информации о преступлениях добровольческих батальонов и разоблачению их нацистской идеологии как достаточно эффективном направлении борьбы.

Важным является предоставление доктором Симонсом на конференции пример свидетельства психологического раскола в головах жителей Украины, что также может вызвать отдельные сомнения в достижимости положительных результатов действующей политики ЕС. Это дает основания предположить, что появляются, хоть и медленно, определенные сдвиги в сознании среднего украинца, даже не испытывающих теплых чувств к России, что создает потенциал для денацификации страны в будущем.

Опять же, некоторыми выступающими подчеркивается вынужденность действий России подобным образом в ответ на недружественные шаги США и Запада с приведением сравнений вторжения США в Ирак и текущим конфликтом на Украине, который доктор Симонс даже не может назвать вторжением.

Поэтому одна из целей конференции - выработать единую точку зрения представителей стран Балтии на ситуацию в регионе и в Европе - достаточно трудно достижимая задача.