Протесты в России: новая ситуация

05.04.2017

Масштабные протестные акции, прошедшие в ряде крупных городов России 26 марта с.г., и активно «окормляемые» либеральной оппозицией и ее лидерами, позволяют сделать некоторые существенные, на взгляд автора, заключения:

1. Значительное участие в акциях городской молодежи позволяет констатировать наличие у представителей молодого поколения значительного социального дискомфорта, связанного с отсутствием работающих социальных лифтов и общим снижением социальных перспектив в условиях кризисного общества. Последнее позволяет констатировать не просто недостатки молодежной политики, но и проигрыш в борьбе за умы немалой части входящего в активную жизнь поколения.

2. Старшее и значительная часть «среднего» поколения, хотя и не разделяют многие установки представителей молодого поколения, в то же время остаются связанными с молодежью некоторым общим чувством социального дискомфорта, ставшего общим сегодня для многих возрастных и социально-профессиональных категорий.

3. У участников протестных акций, относящихся к разным возрастным группам, на данный момент нет определенной идеологии, но присутствует некоторое общее «социальное умонастроение», связанное с упомянутым чувством социального дискомфорта. Подобное отсутствие определенной идеологической направленности является следствием как «освобождения» политики от ценностей в 1990-е годы, так и «деидеологизации» 2000-х годов.

4. Прошедшие протестные выступления являются проявлением не целенаправленного протеста, но своеобразного «социального брожения», которое на данной стадии достаточно сложно структурировать и политически организовать, но которое само по себе способно стать источником серьезного социально-политического напряжения уже в ближайшем будущем. Формула «не революция, но социальное брожение» представляется нам наиболее точным описанием существующей ситуации.

5. Либеральная оппозиция, претендующая на роль идеологического «окормителя» протестов, не может открыто предложить реальным и потенциальным участникам протестов либеральную идеологию и социально-экономическую программу – поскольку существующая ситуация во многом является результатом реализации либеральных социально-экономических стратегий с начала 1990-х годов и вплоть до сегодняшнего дня – что явно ощущается представителями старшего и «среднего» поколений, и в меньшей степени - представителями молодежи.

6. Поэтому единственным возможным идеологическим «знаменем» российской либеральной оппозиции может и является социальный популизм как стратегия, претендующая на максимальное выражение накопившегося в обществе потенциала недовольства.

7. Наработанные и апробированные технологии профилактики и противодействия экстремизму в подобной ситуации оказываются малоэффективными, поскольку речь в случае подобных массовых выступлений идет не об экстремизме как таковом. Традиционная политическая пропаганда по официальным каналам в качестве средства профилактики подобных социальных выступлений также вызывает известные вопросы.

8. Конструктивное разрешение существующей ситуации, как представляется, находится в плоскости рефлексивной политики, проактивной социально-политической инженерии и резонансного управлении публичной сферой – равно как и связано с необходимостью глубокого изменения социально-экономической политики и стратегии. Так или иначе, уже сегодня представляется необходимым создание и задействование комплексной системы социального мониторинга с опорой на методы качественной социологии.