«СИМОН ИОНИН! ЛЮБИШЬ ЛИ ТЫ МЕНЯ?…» ЯВЛЕНИЕ ХРИСТА АПОСТОЛАМ У МОРЯ ТИВЕРИАДСКОГО.

25.05.2019

(Выше - Македония, монастырь Рождества Богородицы в Сливнице, роспись 17 в.)

ОТ ВОСКРЕСЕНИЯ ДО ВОЗНЕСЕНИЯ. ЧАСТЬ 5.

Последняя глава Евангелия Иоанна выглядит так, как будто он дописал ее позже и присоединил к основному тексту, когда тот был уже готов. Как будто сомневался: стоит ли делиться сокровенным? Но потом, видимо, решил, что должен реабилитировать своего брата по апостольству Петра, потому что никто, кроме него, этого не сделает, т.к. он был единственным из Апостолов, кто был в ту страшную ночь свидетелем отречения Петра.

Явление Христа семи Ученикам у моря Тивериадского – самое, пожалуй, таинственное и наполненное смыслами. Это второй чудесный улов рыбы, описанный в Евангелии.

Итак, Апостолы прибыли на родину, в Галилею и, чтобы подкрепить силы, решили по старой памяти порыбачить.

 Македония, церковь св. Георгия в Старе Нагоричино, 1317-18.

Ночь, ущербная Луна отражается в зеркале вод. Тишину нарушает лишь плеск весел. Люди в лодке молчат. Чуть брезжит утро. Луна уходит, на восточной стороне небосвода гаснут звезды. В полутьме на берегу виднеется фигура Человека. Лодка подходит к берегу – как раз туда, где стоит Он…

 Иоанн, 21:1-25.

«После того опять явился Иисус ученикам Своим при море Тивериадском. Явился же так: были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его. Симон Петр говорит им: иду ловить рыбу. Говорят ему: идем и мы с тобою. Пошли и тотчас вошли в лодку, и не поймали в ту ночь ничего. А когда уже настало утро, Иисус стоял на берегу; но ученики не узнали, что это Иисус».

 Церковь Успения в Грачанице, Сербия, Косово. Явление Христа на море Тивериадском, 14 в.


 
Почему? Ведь Христос после Воскресения уже дважды являлся им в Иерусалиме. Далее Иоанн уточняет:

«Это уже в третий раз явился Иисус ученикам Своим по воскресении Своем из мертвых». (21:14)

Но не узнают Его так, как будто встречают после Его Воскресения впервые. А ведь они уже признали Его, беседовали и делили с Ним трапезу. И радовались Его Воскресению. Было недостаточно светло? Едва ли. И ведь подошли на лодке к самому берегу, раз услышали Его голос. Но к новому облику Его – одновременно такому знакомому и все же совсем новому – они еще не привыкли. И начали узнавать, как и Мария Магдалина в саду у Гроба, по голосу. И снова Он спрашивает, есть ли у них еда, – то ли просит поесть, то ли, наоборот, предлагает накормить их самих.

«Иисус говорит им: дети! есть ли у вас какая пища? Они отвечали Ему: нет. Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сети от множества рыбы. Тогда ученик, которого любил Иисус, говорит Петру: это Господь. Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою – ибо он был наг – и бросился в море. А другие ученики приплыли в лодке – ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот – таща сеть с рыбою.»

Собор Пантократора в монстыре Высокие Дечаны, Сербия. Композиция в люнете под кресчатым сводом в непосредственной близости от алтарной апсиды. Христос здесь не только вытаскивает Петра из воды, но и Сам стоит на воде, а не на берегу. Художник как бы напоминает о чуде хождения по водам и том, как Петр усомнился и начал тонуть, а Христос пришел ему на помощь.


 
Отплыли недалеко, как рыба сама пошла в сети. Восприняв это как несомненное чудо, которое может сотворить только их Наставник, Апостолы начинают догадываться… Первым об этом сказал Иоанн. Петр же, который, очевидно, и сам уже подумал то же самое, тут же бросился в воду и поплыл к берегу, чтобы встретить Учителя поскорее, т.к. лодка еле шла из-за тяжелой сети, цеплявшейся за дно.

 Псков, Преображенский собор Мирожского монастыря, роспись 12 в.

Кажется, Петр начал догадываться уже тогда, когда почти точно повторилась история, случившаяся с ним, тогда еще Симоном, ровно три года назад и тоже на море Тивериадском. Тогда он с братом своим Андреем тоже ловил всю ночь и ничего не поймал. Рядом случился некий бродячий Проповедник, которого слушало такое количество народа, что для Него не осталось места на земле, т.к. народ оттеснил Его к самой воде. Оратору ничего не оставалось делать, как залезть в стоявшую у берега симонову лодку.

Лк. 5:1-11.

«Когда же перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова. Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть. Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных; также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков. И, вытащив обе лодки на берег, оставили все и последовали за Ним».

Равенна, базилика Сан Аполлинаре Нуово, моз. 6 в.
Первый чудесный улов рыбы и призвание Петра и Андрея, а за спиной Христа – Иоанн.

Каппадокия, ц. «Токалы килисе» Новая, роспись 11 в.
Первый чудесный улов рыбы и призвание двух пар братьев на море Тивериадском. Интересно, что все четверо – уже с нимбами, хотя и не золотыми, как у Христа, т.е. это люди, уже избранные, отмеченные свыше.

И вот теперь, услышав знакомые слова «закиньте сети свои», Петр повиновался без возражений, вспомнив, что с Наставником лучше не спорить. Но свидетелем того чуда были и братья Зеведеевы, которые также бросили все и пошли за Учителем. Иоанн, конечно же, тоже вспомнил тот случай и узнал Иисуса. Он-то и шепнул на ухо Петру, который молчал, зная, что виноват перед Господом. Но тут он не выдержал и… бросился в воду.

 Собор Рождества Богоматери в Монреале близ Палермо, мозаика 12 в.


«Когда же вышли на землю, видят разложенный огонь и на нем лежащую рыбу и хлеб. Иисус говорит им: принесите рыбы, которую вы теперь поймали. Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три; и при таком множестве не прорвалась сеть. Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не смел спросить Его: кто Ты?, зная, что это Господь. Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу. Это уже в третий раз явился Иисус ученикам Своим по воскресении Своем из мертвых».

Македония, церковь Архангела Михаила Лесновского монастыря, 14 в. Рыба на костерке у Христа уже спеклась, а надрезанный крестообразно круглый хлебец – один на всех.

Чудеса продолжаются: Иисус только что стоял на берегу, а когда лодка повернула обратно к берегу, Он уже сидит у костра и печет рыбу. Ту самую, которую они только что поймали. Не Сам же Он ее ловил в самом деле! Едва ли стали печь на одном костре все сто пятьдесят три штуки – скорее, ровно столько, чтобы съели семь человек. А такое количество попалось в сети, чтобы явить Апостолам чудо и напомнить им о чуде первом. И тут Христос велит Ученикам принести рыбу – ту самую, свежевыловленную. Пока тащат сеть, достают и считают рыб – сто пятьдесят три – рыба у Него на угольках уже испеклась: «Придите, обедайте».

Опять тут странные скачки времени, которые происходят от Воскресения до Вознесения постоянно. Да и раньше случалось, на самом деле. И тоже на озере. Вспомним эпизод с хождением по водам: после чуда с насыщением хлебами и рыбами Иисус ушел на гору, а Апостолы плыли всю ночь на другую сторону озера, в Капернаум, но началась буря, и они, опытные рыбаки, похоже, потерялись. Но вдруг увидели Учителя, шедшего к ним прямо по поверхности волнующегося моря. Пришел.

«Они хотели принять Его в лодку; и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли» (Ин. 6:21).

Вот это «тотчас» означает, что время сжалось, и они в один миг очутились там, куда плыли. И далее:

«Итак, когда народ увидел, что тут нет Иисуса, ни учеников Его, то вошли в лодки и приплыли в Капернаум, ища Иисуса. И, найдя Его на той стороне моря, сказали Ему: Равви! когда Ты сюда пришел?»

Безусловно, есть, чему удивляться.

А хлеба и рыбы (Ин. 6:5-14) тут тоже не случайны. Все христианские толкователи Писания Нового Завета (Мк.6:34-44, Мк.8:1-9) единодушно объясняют чудо с умножением хлебов и рыб как прообраз Евхаристии.
 
Чудо с хлебами и рыбами. Сан Аполлинаре Нуово, 6 в. Интересно, что по обе стороны Христа изображены две пары братьев, которых Он призвал на озере, – Иаков с Иоанном и Петр с Андреем – держат хлеба и рыбы покровенными руками, как Святые Дары, Христос же их благословляет. На второй композиции – корзины с оставшимися кусками хлеба.

И вновь, уже после Воскресения Христос предлагает насытиться – теперь только Ученикам – хлебами и рыбами, которые как-то странно пекутся на костре сами собою, еще не будучи пойманными. Опять аберрации времени!

 Призрен, Сербия, церковь Богородицы Левишки, 1310. Художники предположительно Михаил Астрапа и Евтихий. Прорись.

Здесь надо также принять во внимание то значение, которое имела рыба в древние времена. Помимо того, что она чаще, чем дорогая и не всем доступная баранина появлялась на столах бедных людей в Палестине, в греческой среде еще в раннехристианское – возможно, даже апостольское время – как тайное Имя Божие появился акроним IХТYΣ, означающий «Иисус Христос Сын Божий Спаситель».

Рыбы на погребальных каменных досках, закрывавших захоронения-локулы в катакомбах.

 

 

Часто рыба появляется вместе с хлебами-просфорами, т.е. Телом Христовым.   

Рыба на фреске в катакомбах Каллиста, 3 в.

 

 

Погребальная доска 4 в. Рим, музей в банях Диоклитиана.

Резьба на торце саркофага 4 в. Милан, музей в замке Сфорца.

 

 Две мраморные доски из Эфеса с процарапанными надписями и рисунками. На второй прямо внутри креста на просфоре нацарапаны рыбки.

    

Галилея, Табха – храм на месте, где произошло чудо умножения хлебов и рыб, мозаика ранневизантийского времени на полу христианской базилики рядом с престолом.

 

Как видим, сочетание просфоры с рыбой очень устойчивое.

Если же мы посмотрим на сохранившиеся раннехристианские штампы для просфор, мы увидим, насколько очевидна для них была смысловая связь рыбы и Тела Христова.

       
Найденные в Египте штампы для просфор 4-7 вв. из обожженной глины.

 

 


Менза – доска для евхаристического престола из раскопок в Тунисе. Сейчас мензу заменяет анти-минс из ткани.

И на столе Тайной Вечери во множестве христианских храмов по всей Экумене – не только в Элладе и на славянских Балканах, но также и в Италии, и в Каппадокии, и даже на Русском Севере – на протяжении тысячи лет – с шестого века по шестнадцатый – мы видим не только Хлеб и Чашу, но и Рыбу, причем, большую, и в самом центре стола – там, где по иудейской традиции на пасхальной трапезе должен стоять запеченный жертвенный агнец. На столе Тайной Вечери РЫБА ЗАМЕНЯЕТ ЖЕРТВЕННОГО АГНЦА.

О рыбе на столе Тайной вечери мы уже говорили, поэтому приведу только одну икону.  
 
     
 Равенна, базилика Сан Аполлинаре Нуово, мозаика 6 в .

Получается, что Христос на берегу моря Галилейского Своих Апостолов причащает! Не потому ли рыболовству и рыбе в Евангелиях уделено так много внимания?  

Рыба сия – намек на Тело Христово, хотя формально в число Святых Даров не входит. Входит же – хлеб, тоже оказавшийся у Воскресшего Наставника на берегу Галилейского озера в нужном количестве. И, хотя об этом в тексте не сказано, но достроить рассказ не трудно: Воскресший Иисус, как обычно во время их странствий по земле Иудеи, взял хлеб, прочитал молитву благодарения, которую у евреев принято читать перед каждой едой, благословил, разломил на куски и раздал сотрапезникам. Ел ли Он Сам при этом? – едва ли. Но на этот раз и не пропал, как это случилось в Эммаусе, т.к. Ему надо было завершить еще одно дело.

После молитвы все сидели вокруг костра и ели молча. В тишине чувствовалась какая-то напряженность. С одной стороны, всё было, как раньше, – Ученики обедали вместе со своим Наставником, как совсем недавно, когда они ходили по земле и не всегда удавалось остановиться в гостеприимных домах – случалось ночевать и ужинать под открытым небом. Но теперь все было иначе. Иисус прошел через смерть, Воскрес и не просто явился перед ними и совершил еще одно – очередное – чудо. Сейчас Он кормит их Своею Плотью, Сам сидя перед ними на земле. И они молчат, не смея задавать Наставнику вопросов и ожидая, что Он Сам скажет им.

Но обратился Он только к одному – к тому, который был виноват перед Ним более всех (об Иуде, которого уже не было в этом мире, речь уже не шла). Виноват был Петр – своим троекратным отречением. И, хотя это никак арестованному в ту ночь Учителю уже более повредить не могло, все же братство апостольское было разрушено. Нет, никто не посмел осудить Петра – ведь на его месте мог оказаться каждый из них. И во время казни Его все бежали – под крестом остался стоять один только верный Иоанн вместе с Его земной Матерью и Марией Магдалиной. И потом Ученики еще долго скрывались, крепко затворяя двери «страха ради иудейска». Так что виноватыми чувствовали себя все – разве что в разной степени. И пламя костра (по Луке) напоминало о том, как все было.

Мозаики Сан Аполлинаре Нуово. Христос предрекает Петру отречение. Отречение Петра

 


 
Мф. 22: 69-75.

«Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И, выйдя вон, плакал горько».

 Печ (Печка Патриаршая, Сербия, Метохия), церковь св. Апостолов, роспись 1300 г., предположительно Михаила Астрапы и Евтихия.

Отрекся не просто трижды, но каждый раз усугубляя грех: первый раз просто «не знаю человека сего» (по Луке), второй раз в этом поклялся, а в третий – поклялся Именем Божиим, по-славянски – он стал «клятися и ротитися», т.е. произносить торжественную священную клятву – Роту – заведомо ложную. Как эта клятва звучала у евреев? Очень просто и ёмко – «Жив Бог!» (она упоминается в Протоевангелии Иакова, а также неоднократно в Евангелии Никодима). То есть, это отречение уже само по себе означало смерть Учителя. Но известно и то, что неисполнение Роты или Рота ложная имеет обратное действие – она бьет по самому произносящему. Потому что Рота – это не просто клятва, но установленный Богом священный Закон, на котором держится все мироздание, и поддерживается он людьми через священный ритуал – молитвы с жертвоприношением (см. об этом книгу М.Серякова «Вселенский Закон и незримая ось мироздания»; совсем не обязательно при этом разделять антихристианские убеждения автора, который не понял главного – что Христос не нарушает Закона, а восстанавливает его, т.к. он порушен и у иудеев, и у «язычников»; в такого рода книгах нужно просто уметь выбирать нужную информацию, отмысливая неуместные инвективы). Бог Словом творил мир, а произносящий словом ложную Роту человек произносит «молитву наоборот», т.е. разрушает порядок в тварном Божьем мире и сам выпадает из него, после чего ему остается только умереть. На самом деле мы сейчас недооцениваем силу священного слова, только ругаться можем «на чем свет стоит» – не соображая, что это – проклятие, т.е. обратная, ложная сторона клятвы-Роты. Древние же цену ей знали. Не случайно весь Ветхий Завет (собственно, потому он и «Завет») пронизан темой клятвы-Завета с Богом (по-еврейски «брит» – общий ностратический корень), который еврейский народ постоянно нарушал. Первым же нарушителем Закона-Роты был, как известно, Адам, грех которого и заключался в неверности, предательстве любви к Богу – именно поэтому он повлек за собою столь тяжкие последствия. И именно за тем и пришел на Землю Спаситель-Мессия – чтобы вместо Завета Ветхого установить Новый Завет – на Его Крови, заменяя таким образом проклятие на благословение, Христос восстанавливает равновесие в мире, порядок и гармонию творения.

Но не может Благой Христос наказать любимого Ученика Своего. Он попустил падение Петра для его смирения, чтобы унять его пыл и чтобы он не возносился пред другими Апостолами, которые, хоть и разбежались, но все же не отреклись. И Он предрек Петру на Тайной вечере, что тот отречется от Него трижды, когда Петр так же клялся – чуть ли не божился – что никогда не оставит Учителя в опасности. А перед этим прозвучали страшные предостерегающие слова Христа, обращенные к Петру:

«Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк 22:31-32).

Христос знает, что Петра часто «заносит», и воспитывает его, несмотря на его седины, т.к. знает также и его любящее сердце, ну а слабость и страх смерти вообще присущи падшему человеку. И если на восьмой день после Воскресения Воскресший Спаситель пришел специально для отрока Фомы, то теперь явился на море Тивериадском именно для пожилого рыбака Петра и воссоздал обстановку его отречения у костра – с той лишь разницей, что ночная тьма уже рассеялась (не только в буквальном смысле, но и в переносном тоже) и петухи пропели.

«Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих».

Сербия, Высокие Дечаны, 14 в. Христос восстанавливает Петра в апостольском достоинстве. Интересно, что обстановка не соответствует описанию Иоанна, она, скорее, чисто символическая. Но сверху написано: «Петре, паси овец Моих», так что ошибиться невозможно. Воскресший Христос изображен на Престоле – одновременно царском и жертвенном, под аркой-киворием. На заднем плане – здание Церкви (в виде базилики), которую предстоит строить Апостолам, в том числе Первоверховному Петру.

Этими тремя вопросами – и полученными ответами, разумеется, – Христос не только изглаживает грех Петра и восстанавливает его в апостольском звании. Более того, если Петр произносил отречение-проклятие у огня, и эта стихия невольно становится свидетелем его греха (а в древности это часто делалось у воды – например, Авраам заключает союз с Авимелехом у колодца – «ротного кладезя», «ротным» был также колодец Иакова – тот самый, где Христос беседовал с самарянкой), то сейчас – у костра на берегу моря Галилейского, да еще с Евхаристией, т. е. Безкровным Жертвоприношением, что многократно перекрывало клятву-отречение Петра.

И теперь Христос доверяет Петру великое служение – миссию проповеди Его учения. И тут же произносит пророчество о его грядущей смерти.

«Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь. Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Петр прославит Бога.

И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною. Петр же, обратившись, видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: Господи! кто предаст Тебя? Его увидев, Петр говорит Иисусу: Господи! а он что? Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною. И пронеслось это слово между братиями, что ученик тот не умрет. Но Иисус не сказал ему, что не умрет, но: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?»  
Что еще сказал Иисус Петру в то знаменательное утро – мы не знаем. Это останется тайной – Петра и присутствовавшего при этом Иоанна.

«Сей ученик и свидетельствует о сем, и написал сие; и знаем, что истинно свидетельство его. Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь».

Евангелие на этом заканчивается.

Добавить больше нечего.

Разве что две замечательные иллюстрации к этому рассказу Иоанна, которые, к огромному сожалению, сохранились фрагментарно и в крайне плохом состоянии. Это, прежде всего, остатки мозаики 4 (!) века на своде в неапольском баптистерии св. Иоанна Крестителя (Сан Джованни ин фонте) (31, 32, 33).

 

 

 

И чудесную стенную роспись – ее еще в советское время обнаружили реставраторы под слоем более поздних росписей. Но фреска эта уникальна, и не только по мастерству исполнения, но и по технике: художник добавил в краски мелко истолченное стекло, и картина стала мягко мерцать. Ни одна фотография этого эффекта передать не может – надо видеть.
 
Явление Христа Апостолам на Тивериадском озере, 1113-25 гг.  

 


 

Фреска церкви Спаса на Берестове, в резиденции Великого Князя, где похоронен Юрий Долгорукий. Киев.

И совсем под конец – еще одна равеннская мозаика, которая формально к теме отношения не имеет, однако, хочу показать ее в связи с символикой рыбы у ранних христиан.  

Равенна, базилика Сан Аполлинаре ин Классе. Мозаика в конхе апсиды.


 
Символическое искусство ранних христиан представлено здесь во всей красе. В центре – золотой Крест в голубом, усыпанном звездами, круге, т.е. Крест как основа, каркас мироздания, на котором весь мир как бы «подвешен», он же и небесный Престол Божий в окружении ангелов-звезд. В перекрестии – Лик Сына. Кроме того, Крест здесь заменяет Самого Христа в символической композиции «Преображение» (по сторонам от Него, на небесах полуфигуры пророков Моисея и Илии). Я уже не говорю о том, что Крест в круге – это традиционное, устоявшееся изображение на просфоре, пришедшее к нам из Византии. И очень значимые надписи. Внизу, в основании Креста на латыни: SALUS MUNDI – «спасение мира», наше спасение через Крест и Воскресение Христовы. «Днесь спасение мира…», – до сих пор поет Церковь в пасхальную ночь. На верхушке написано по-гречески: IХТYΣ. Имя Сына с исповеданием Его Божества и спасительной миссии.

 Может быть, мы зря отказались от «рыбной» символики?