Современная структура энергополитики

03.07.2012

Расшифровка этой аксиомы проста. Сочетание мест добычи и переработки ресурсов, их транспортировки и утилизации (географическая составляющая) напрямую смыкаются с политической составляющей, которая включает в себя военную мощь и экономику государства, и зависит от эффективности распределения энергоресурсов, обеспечения их надлежащего баланса, циркулирования и надежности резервов. А в перекраивании границ государств и военной агрессии в ближайшем будущем основным приоритетом все так же будут оставаться ресурсы. В том числе – энергетические, о чем свидетельствует вторжение США в Ирак, а также их попытки ослабить Россию и сменить режимы в Иране и Венесуэле, проводящие самостоятельную внешнюю политику. Это вполне резонирует с концепцией Фрэнсиса Фукуямы о причине войн, а также беспокойством ряда аналитических центров США и Западной Европы по отношению к возможным будущим конфликтам. Изменение конфигурации мировой политики, связанное с экономическим ростом Восточно-Азиатского региона, который все более нуждается в поставках нефти и газа, глобальное потепление, которое делает ранее недоступные территории вполне пригодными для нефте- и газодобычи, а также их транспортировки, отсутствие доступных и низкозатратных альтернативных источников энергии и другие объективные факторы указывают на то, что стандартные энергоресурсы в ближайшее время будут продолжать играть важную роль на мировой шахматной доске.

Сам энергополитический сектор можно разбить на ряд кластеров и узлов, которые взаимозависимы и вместе представляют собой фундамент государственной системы. Если какой-либо сегмент отсутствует, то государство вынуждено подстраиваться под других региональных и транснациональных игроков, идя на ряд геополитических уступок. В отношении России можно констатировать, что она имеет полный энергополитический суверенитет и с помощью него может расширить свое влияние далеко за пределами Евразии.

Условно этот энергополитический фундамент состоит из пяти секторов. 1) Сектор разведки и добычи энергоресурсов. К нему относится работа геологоразведывательных служб, различных исследовательских центров и непосредственно подразделений по добыче. В географическом пространстве он разделен пограничными линиями государств и классификацией ресурсов (нефть, газ, радиоактивные материалы плюс редкие металлы и минералы). Нередко залежи ценных ресурсов являются искушением для более сильных игроков к применению военной агрессии или управляемых локальных конфликтов с целью доступа к ним. Подобная политика послужила появлению такого термина как «проклятие ресурсами», который чаще всего относят к развивающимся странам. 2) Сектор доставки. Это действующие и проектируемые трубопроводы и линии электропередач, водный и наземный транспорт, а также морские линии коммуникаций, железные дороги и автомагистрали. Подобно тому, как в античное время, Средневековье и эпоху Просвещения контроль над реками и караванными путями, служившими системами снабжения являлись ключом к благосостоянию, сегодняшняя безопасность трубопроводов и других путей является важным фактором стабильности любой страны. Показательными примерами является интерес Евросоюза подчинить страны в него входящие единому стандарту, связанному с энергетическими коммуникациями и действия Китая по расширению сферы своего военного влияния в качестве аргумента по энергетической безопасности. В этом отношении Россия имеет прочные позиции, так как трубопроводы по поставке газа и нефти практически монополизированы (компании «Транснефть» и «Газпром»), а участие иностранных компаний в зарубежных и международных проектах связано с зависимостью других стран от российских поставок. 3) Сектор хранения и переработки; Он относится к газовым и нефтяным хранилищам, перерабатывающим заводам. Это неподвижный стратегический сегмент, одновременно имеющий слабые и сильные стороны. Слабые – т.к. традиционно  данные объекты могут служить целями для атаки во время конфликта или диверсии. Сильные – так как передовые технологии могут привлекать ресурсы извне. Кроме того, отсутствие надлежащей перерабатывающей промышленности у стран-соседей ставит их в зависимое положение. 4) Военный сектор. Топливо является двигателем современных систем вооружений. Если на протяжении ряда столетий войска зависели от фуража и пороха, то с ХХ века все сильней стала ощущаться зависимость от производных нефти. Помимо транспортных средств, необходимых для проведения различных операций и военных маневров, для которых требуются стандартное горючее на основе углеводородов, более сложные компоненты нужны для носителей боезарядов – ракет, которые работают на основе химического (жидкого и твердого), ядерного, термоядерного топлива, а также с использованием антивещества. Кроме того, наиболее смертоносное оружие сдерживания – ядерное и термоядерное, действует на основе урана и плутония – радиоактивных элементов, которые применяются в качестве источника энергии в мирной атомной промышленности. Далее, энергомагистрали и их узлы нуждаются в надежной охране, в качестве которой выступают как армейские подразделения различных государств (вплоть до идеи энергоНАТО), так и частные охранные структуры (опыт частных военных корпораций в Ираке и Африке, где они занимаются обеспечением безопасности функционирования систем энергодобычи).  5) Социальный сектор. Это широкий компонент энергополитики, связанный с социальной плоскостью – от трудовой занятости, до экологической этики. Внутренняя полтитика корпораций и предприятий, связанных с энергетикой, помимо экономического интереса людей, занятых в производстве, имеет одновременно имиджевую составляющую и глубокую социальную нагрузку – от страховых полисов и медицинского обслуживания до обеспечения жильем. Так, например, компания «Роснефть» издает отчеты об устойчивом развитии и оказывает поддержку малочисленным народам Севера, в то время как западные корпорации невыгодно отличает первоочередной интерес в увеличении доходов за счет снижения оплаты труда и пренебрежение к защите окружающей среды, выражающееся в известной максиме «прибыль превыше всего», которой современные антиглобалисты противопоставили «People First», подвергая критике корпоративную алчность западной индустрии. Катастрофа на нефтедобывающей платформе British Petroleum в Мексиканском заливе является прямым следствием неолиберальной модели функционирования подобных компаний.

Все эти компоненты взаимосвязаны также с другими направлениями политики. Например, Монголия, имеющая в своих недрах запасы радиоактивных и ценных металлов, подписала ряд соглашений, согласно которым за право доступа к их ресурсам и их поставки, контрагенты в лице Канады и Японии обязаны выполнить ряд проектов, связанных с социальной инфраструктурой государства, таких как установление прямых авиационных рейсов, передача технологий и т.п.

В энергополитике до настоящего момента Россия выгодно использовала свои преимущества, что вынудило ряд экспертов классифицировать поведение страны в стиле smart power. В дальнейшем, диверсификация потоков нефти и газа, вместе с реализацией крупномасштабных проектов в области атомной промышленности могут служить сильным стратегическим оружием. Особое значение будет иметь Сибирь с ее залежами ( как говорил Ж. Тириар «с экономической точки зрения Сибирь является провинцией Европейской империи, наиболее необходимой для ее жизнеспособности», указывая на ее малозаселенность и близость к Китаю, в то же время подчеркивая зависимость Европы от российских ресурсов), а также полярные широты, где в перспективе может начаться добыча углеводородов с шельфа и открыт северный морской путь.

Cледовательно, обеспечение безопасности ресурсного потенциала страны как с точки зрения международного права, так и с позиции hard power должно быть одним из приоритетов будущей политики. Манипуляции в этом направлении таких игроков, как США и ЕС должны тщательно анализироваться, а недружественные действия государств-транзитеров пресекаться скоординированными дипломатическими усилиями и политико-экономическими санкциями.