Субъект, объект и Четвертая политическая теория

26.06.2017

Критика политических теорий, характерных для двадцатого века, была построена профессором Дугиным на определении субъекта истории и его роли в данных учениях. Однако, если радикально подойти к вопросу переосмысления политических моделей, мы обнаружим, что разоблачение европоцентричного подхода, в свою очередь, упирается в эллинское мировоззрение.

Хайдеггер в своей работе "Гераклит" говорил, что "назначение человека быть субъектом длится только три столетия, как будто это нечто самое естественное в мире, и эта ситуация успела вылиться в непостижимое безумие истории, поработившее человеческое существо". Не случайно этот цикл лекций 1935 года носит название "Начало западного мышления".

Очень важна постановка самого вопроса, когда и почему греки начали деление природы на субъект и объект, что в дальнейшем привело к постоянно обновляемому процессу дробления и дифференциации. Изменение общественного строя в ходе истории привело к расколу тактической и внутренней индивидуальности (ориентация на благо и то, что нравится).

Далее теория субъекта разрабатывается чтобы решить проблему нестабильности социального использования знаков и их расплывчатой референции. Впоследствии уже индивидуум начинает разделяться по принципу позитивной и негативной оценки шансов – субъект противопоставляется home-copy как человеку толпы. Объект тоже подвергается изменению.

Так, в книге "Парменид" Хайдеггер говорит о том, что для "человека как субъекта мир превратился в единый однообразный объект, который становится и неким объектом потребления". Хайдеггер отмечал, что "так называемое субъективное вместе с принадлежащим ему объективным и их взаимосвязью являются весьма сомнительным результатом на выходе".

Кроме того, подобная логика ведет к разделению на центр и периферию, на Это и Другое, что в географическом масштабе концентрирует мировую историю вокруг Европы, а маргинальную космографию наполняет драконами и варварами, обосновывая будущую экспансию и установление определенных геополитических нормативов.

Однако, если мы применяем радикальный подход к анализу что есть субъект истории, возможно, отрицание самой постановки вопроса о разделении на субъект и объект, а также двузначной логики, будет являться нужным шагом в направлении разработки новой парадигмы политики и международных отношений.

По мнению немецкого социолога Никласа Лумана сухой вери/фальсификационный стиль логического позитивизма, который пренебрегает другими формами выражения, как поэзия и метафизика, уже не годится, а то, что в западных кругах при отказе от революции люди практикуют погружение в ориентированные на "согласование" дискурсы, с социологической точки зрения едва ли может расцениваться как общественно-политическая альтернатива.

Иными словами, императив новой политической модели связан с отходом от схоластической философии и обращением к иным формам познания и толкования мира, а также революционным праксисом.

Как инструментальное средство для разработки 4пт мы можем принять генеративную способность, которую Кеннет Герген характеризовал как "способность бросать вызовы руководящим положениям культуры, ставить основополагающие вопросы, касающиеся современной социальной жизни, пересматривать то, что "принимается как данность" и, тем самым, генерировать свежие идеи".

Можно много говорить об аутентичных философских моделях того или иного региона в контексте политических систем, что плодотворно с позиции доктрины плюриверсума, предложенной Карлом Шмиттом, Аленом де Бенуа и другими философами, но можно построить 4ПТ и на основе действующей научной теории, выходящей за рамки позитивизма.